В поисках отца

Неслышно спрыгнув с лавки у сарая, подбежал к калитке. Человек попытался открыть калитку. Но калитка была заперта изнутри.

– Хозяева! – Звучно крикнул незнакомец. – Хозяева!

Пёс зло залаял, ему вторил соседский старый пёс. Постепенно улица залилась протяжным собачьим лаем. Дядя Герман вскочил на ноги, слез с сарая, уставившись на калитку. Через щель он разглядел человека. Человек был невысокого роста, с лысиной на голове, короткие бакенбарды подчёркивали острые черты. В руках человек держал небольшой чемоданчик.

– Чего надо? Чего стучишь в такую рань? – Звучно крикнул дядя Герман.

– Я из местной администрации, несу Марфе Васильевне предписание о том, что её дом, а также соседние дома положено снести. Население выселить и поселить в новом многоквартирном доме, – пытаясь чётче выговорить, произнёс незнакомый дядя.

– А на каком таком основании мы должны выполнять это предписание? – подошла бабушка, её лицо изображало злобу и негодование.

– По предписанию администрации, – тыча в бумажку, сказал человек.

Бабушка шумно взяла документ, бегло взглянула на него, но, сославшись на плохое зрение, передала документ дяде Герману, «читай»! – предложила Марфа Васильевна. Дядя Герман аккуратно развернул бумагу. Там чётко было написано, что земля, на которой находится улица Серёжи, подлежит застройке новыми домами по программе реновации территории. Новый застройщик уже заплатил крупную сумму денег администрации города.

– А вот это нарушение прав местных жителей, – ответил Виталию Сергеевичу дядя Герман. – Согласия местных-то у вас нет. Так что это филькина грамота, можете ей подтереться Виталий Сергеевич!

– Вы что себе позволяете? – Покраснел Виталий Сергеевич. Но спустя несколько секунд град порванной бумаги прилетел прямо в лицо. Виталий Сергеевич чихнул от неожиданности.

На шум прибежал Серёжа.

– Вы знаете, мы скоро уезжаем, но когда вернёмся, нам бы очень не хотелось увидеть пустое место на этом участке. Виталий Сергеевич, если вы снесёте этот дом и забор, а особенно сарай, вам будет очень плоха, – спокойно сказал дядя Герман.

Пёс ещё сильнее зарычал на Виталия Сергеевич.