Преданный

Осталось только придумать, как на этом можно зарабатывать деньги, и я стану миллионершей к восемнадцати годам.

– Извини, но это наш стол, – послышался девичий голос в тот момент, когда я слишком глубоко погрузилась в свои мысли.

Я резко подняла глаза и увидела перед собой двух светловолосых девушек, взгляд которых был обращен на меня.

– Конечно, – пробормотала я, поднимаясь, – я могу уйти.

Одна из девочек широко улыбнулась и покачала головой.

– Сиди, здесь много места. Просто мы хотели убедиться, что ты не заняла этот столик своим друзьям.

Её подруга смотрела на девушку со смесью раздражения и удивления, а потом перевела на меня взгляд и попыталась натянуть улыбку, которая совсем не выглядела дружелюбной.

– Ты же Арина, верно? – спросила другая, садясь напротив меня.

Я кивнула.

Я не знала откуда она знает моё имя, но было только два варианта. Либо слухи, которых сейчас было очень много, либо братья. А конечно, могло быть и то и другое.

– А вы? – уточнила я.

Девушка снова широко улыбнулась, будто это выражение прилипло к её лицу.

– Меня зовут Карина, – ответила она, а потом показала на свою подругу, – а это Юля.

Я постаралось натянуть на себя улыбку и кивнуть, снова опуская голову, чтобы продолжить читать книгу.

– Можно задать вопрос? – спросила Карина, снова отвлекая меня.

Странный вопрос, на который вроде никогда не отвечают отказом. Я уже пожалела, что не села за другой стол.

Я кивнула. Девушка бросила странный взгляд на подругу, будто пыталась вызвать у неё поддержку, а потом снова повернулась ко мне.

– А почему ты не с Владой? Вы поссорились? – спросила она.

Я снова кивнула. Кажется пора перестать удивляться тому факту, что люди в школе знают обо мне слишком много. Последние несколько месяцев наши с Владой имена шли рука об руку.

Карина фыркнула.

– Не удивлена, – бросила она, всё так же не спуская полу фальшивую улыбку со своего лица, – Я даже представить не могу, как вы вообще с ней могли подружиться. Да и Марат… Как он вообще мог с ней встречаться? Такое ощущение, что он делал это лишь из благотворительности.

Во мне поднялась волна негодования с примесью возмущения. Мне хотелось защитить Владу, потому что кому, как ни мне, знать, что их отношения были далеки от глупой благотворительности. Это была любовь. По крайней мере раньше я точно так считала. Сейчас я уже не знала во что верить, поэтому засунула это чувство поглубже и улыбнулась.

– Какое это имеет значение? – спросила я.