Преданный

На губах Егора появилась усмешка, когда он медленно наклонил голову, пристально глядя мне в глаза.

– Кто сказал, что я с тобой играю?

– Егор, пожалуйста перестань, – сказала я, когда он шагнул ближе ко мне, а позади меня уже не осталось места для отступления.

– Арина, ты очень плохая актриса, – усмехнулся он, не отступая.

Егор положил руку на моё бедро и медленно поднимал, задирая футболку, едва касаясь кожи. Я задрожала всем телом, не способная или не желающая остановить это, а когда он снова отпустил губы на мою шею, едва смогла сдержать стон.

– Я помню, как тебе это нравилось, – шепнул он, лаская внутреннюю сторону моего бедра, – а твои ноги дрожали.

Я посмотрела его в глаза и не видела ничего от прежней жестокости. Мне захотелось прикоснуться к его лицу. Прекрасные губы, четко очерченный подбородок, глаза, которые на первый взгляд были светло карими, но потом в них проступали медовые блики. Моё сердце заныло. Я уже подняла руку, чтобы коснуться его, но Егор одним движением усадил меня на столешницу и впился в мои губы.

Его поцелуи больше не были мягкими, скорее властными и жестокими. Он распалял меня, заставлял стонать, наслаждаясь моей слабостью, но не отрывался. Его губы становились всё настойчивее, а руки все сильнее сжимали мои голые ноги.

Вдруг что-то в прихожей упало, и я испуганно оторвалась от Егора.

– Егор, мы опаздываем, – крикнул откуда-то Кирилл.

– Сейчас приду, – крикнул Егор в ответ, не отрывая взгляда от моего лица, а потом он ухмыльнулся, – еще никогда до этого я не был настолько уверен в том, что ты меня совершенно не хочешь.

Он открыто насмехался надо мной. А я дура. Не думала же я, что это что-то большее. О, Господи, нет конечно. Я не хотела повторения прошлого.

Я оттолкнула его и спрыгнула со столешницы, а парень расхохотался.

– Если я чему-то у тебя научился, так это играть, – сказал Егор. – Так что, детка, ты или играешь по моим правилам, веселишься и проигрываешь или проигрываешь без веселья по своими.

Он знал, что меня бесит это обращение. И именно поэтому так меня называл.

– Я не буду с тобой играть, это стоит слишком дорого, – ответила я.

– Правда? – усмехнулся он. – А мне кажется, ты уже в игре. Так что спрячь засос и пей свой остывший кофе.

Я задохнулась от гнева и закрыла глаза. Он пометил меня.

Пришлось надеть рубашку и застегнуть её на все пуговицы, чтобы синяка, оставленного губами Егора, не было видно.