Преданный

– Да? – удивилась мама, она давно должна была научиться распознавать мою ложь, но почему-то всё равно верила мне, – Прости, я так замоталась на работе, что всё вылетает из моей головы.

– Я понимаю, – прошептала я, чувствуя себя ещё большей лгуньей.

– Обязательно расскажи мне всё, когда вернёшься, – попросила она, – а то я чувствую, как отрываюсь от жизни.

– Хорошо, – ответила я, – я всё расскажу. Но сейчас мне надо идти.

– Ладно, малышка, повесились.

Я была очень далека от веселого состояния, но обещала маме сделать это.

Ночь начинала быть холодной, даже несмотря на то, что сейчас была середина весны. Я впервые уходила из дома, и совершенно не представляла, что делать в подобных ситуациях. Возможно мне стоило подумать об этом прежде, чем уйти. Но никогда раньше мы не ссорились так сильно, и никогда раньше я не хотела побыть подальше от своих братьев.

Я ненавидела Владу и уже не могла проглотить это ощущение. Я ненавидела её за всё, что она отняла.

Марат стал её парнем. Артём стал её братом. Она отняла их обоих, один больше никогда не встанет на мою сторону, другой никогда не сможет выбрать сторону. Кто я без них? Кто я без своей семьи?

Я разблокировала телефон замерзшими пальцами и нажала на вызов. Гудки звучали ужасно долго, от чего я начала думать, что он не возьмет трубку. Я бы не разозлилась, если бы он просто проигнорировал меня.

Я не заслуживала и его. Он был ещё одним парнем, чьё доверие я обманула.

– Да? – послышался из трубки сонный голос.

– Извини… я обещала не звонить, но я не знаю что делать, – я всхлипнула и начала злиться на себя из-за того, что не могла держаться хотя бы пять минут. – Я пойму, если ты занят…

– Где ты?

***

– Кушать будешь?

Это был единственный вопрос, который задал мне Егор, когда я появилась на пороге его квартиры вся зареванная и окоченевшая.

Ни «Что случилось?» или «Всё в порядке?», а просто «Кушать будешь?». И я была благодарна ему за это.

За то, что он делал вид, будто не было ничего странного в том, что я появилась у него посреди ночи в подобном виде.

Я покачала головой и проследила за Егором в его комнату.

Я бы могла назвать его идиотом. Точно могла бы. Ведь только идиот готов помогать человеку, даже после того, как этот человек делает то, что делала я. Я хотела его прощения, но в то же время хотела, чтобы он ненавидел меня. Так было намного проще.