Война в Южной Африке. Мемуары британского разведчика

На борту находились 480 отборных драгун, ранее служившим под командованием полковника Олдерсона; также несколько пехотинцев. Помимо военных присутствовала обычная толпа пассажиров, 200 из них – немецкие евреи, «капские голландцы», молодые клерки и т. д. Все они отправились искать счастья в Южноафриканском Эльдорадо.

4 мая. Отличная погода, роскошный корабль и восхитительная каюта – все для меня. Довольно скудная еда, и очень хорошее времяпровождение.

6 мая – Мадейра. Завтрак с фруктами в отеле «Reid’s». Цветы и сады.

Подъем на лошадях к монастырю по длинным, крутым, мощеным дорогам, и грандиозный тобогган (катание на санях-корзинках).

Как бы я хотел прожить там еще один день!

Затем вернулись на борт и в одиннадцать отправились в море.

Палуба загружена стульями и засыпана фруктовой кожурой.

8 мая. Ежедневные осмотры войск на палубе, концерты и постепенное увеличение обхвата личной талии от переедания и многочасового сна.

Генерал-майор Фредерик Каррингтон. Художник Александр Бассано (1899 г.

). Национальная Портретная Галерея, Лондон

Наше единственное упражнение – парад для офицеров в семь утра в пижамах под руководством инструктора-сержанта, который в течение часа проводит с нами самые жестокие учения и оставляет нас полностью изможденными.

10—13 мая. Жаркое и душное побережье Африки от Кабо-Верде до Сьерра-Леоне, хотя и вне поля зрения. Прошло не так много недель с тех пор, как я был здесь, возвращаясь домой из Ашанти (Гана) – то же самое маслянистое море, с пологой волной и горячим горизонтом.

14 мая. Пассажир, который до сих пор не произносил ни одной фразы, кроме как многократное «еще один виски», был найден мертвым в постели сегодня утром и похоронен сбросом тела за борт. Бедный парень!

Началась лучшая часть путешествия, поскольку климат улучшился – яркие, прохладные дни и темно-синее море.

С 15 по 18 мая. Спортивные состязания, скетчи, концерты, костюмированный бал и наша вечеринка с капитаном.

19 мая в 4 часа утра я просыпаюсь со странным чувством.

Вокруг тишина и мрак. Винт судна остановился, и оно лежит как бревно, а единственный звук – журчание воды, льющейся из системы охлаждения двигателя, и иногда резкие шаги над головой.

Выглянув из иллюминатора, я вижу, нависшую темноту на фоне звезд, длинную плоскую вершину великой старой Столовой горы, ее основание, дымка, из-за которой электрические огни то вспыхивают, то исчезают вдоль уреза воды.

Загруженный день.