Пломбир от Ледяного дракона

В отличие от Фроськи, я давно договорилась с служанкой, что заниматься утренними процедурами буду самостоятельно. Отчасти это было связано с тем, что я, еще застав те времена, когда отец был не слишком богат, привыкла все делать самостоятельно, а отчасти от того, что я не хотела, чтобы кто-то видел то, как я с утра проверяю почту.

Взмахнула рукой, применяя чары жар-птицы, и на меня с потолка посыпалась целая стопка писем, принесенных огненными искрами. Рассмеялась, поймала одно из них и, прочитав, отложила в сторону.

После еще, и еще… По большей части все эти письма касались сухих отчетов от алконостов, занимавшихся почтовой и курьерской работой, а так же сбором нужной информации.

Осталась довольная вверенной мне работой по курированию больниц и школ. Зарвавшегося директора “Царского лицея для благородных девиц” все же уволили. Повод был сфабрикован нами. Нечестно? Конечно же. Но так же нечестно, когда несколько высокопоставленных чиновников-аристократов покрывали его грязные дела, такие как взятки и приставания к ученицам.

Просмотрела еще несколько новостей. Отложила некоторые письма в сторону, понимая, что до завтрака не сумею осилить их все. Лишь два, самых важных, на темной орденовской бумаге, разукрашенный мятными листьями, нужно было прочесть сейчас. Такие письма означали особый статус. Рассылались только высшим градусам. Уверена, такие же получил и Полоз, и Горынычи....

Вскрыла первое. Убийство… На Монументальной площади. Ночью. Вряд ли бы это злодеяние обратило бы на себя внимание членов ордена, если бы не признаки того, что тут поработал сильный маг.

Несчастная молодая девушка, Софа Воловьева была найдена обескровленной и замерзшей. А стоило следователям только прикоснуться к телу, как то обратилось в груду снега.

Нахмурилась. Кому и зачем понадобилось убивать несчастную? Тем более таким жестоким способом? Это предстояло узнать не только следствию, но и ордену. Наверняка Верховный уже послал кого-то из берегинь заниматься этим вопросом. Магов в Красенбурге было мало, и, уверена, очень скоро он понесет заслуженное наказание.

Второе письмо на темной бумаге открывала чуть дрогнувшими пальцами и едва не порезалась остреньким ножом для писем. Внутри была записка от Индрика: “Сегодня. На улице Серебряных роз. В двадцать три часа”.

Сделала вдох побольше. Как бы еще объяснить отцу и матушке, куда пойду так поздно…

– Убийство?! У нас в Красенбурге?! – матушка схватилась за сердце, откладывая от себя подальше газету.