Путь улана. Воспоминания польского офицера. 1916-1918

К змею, склеенному из газеты, был приделан самодельный конверт, в котором лежал мятый листок бумаги. На листке была очень схематично нарисована молодая девушка в непристойной позе перед немецким капралом. Под рисунком располагалась надпись: «Клара дает тебе отставку. Ха! Ха! Ха!» Каким-то образом уланы узнали о неудаче, постигшей немецкого капрала с Кларой.

– Нельзя отправлять письма врагу, – строго сказал я. – Прекратите свои шалости.

– Но ведь они шутят над нами, – хором возразили парни. – Во время боя мы воюем с ними, но ведь сейчас мы не воюем.

Я молча забрал у них змея, понимая, что они наверняка сделают нового и запустят его к немцам. Если бы я не был офицером, то поступил бы именно так.

Иногда мне казалось, что, если бы офицеры с обеих сторон ушли в отпуск, русские и немецкие солдаты, словно две группы школьников, бросились вместе играть и веселиться. Причем играли бы до тех пор, пока кто-нибудь из офицеров не вернулся и не одернул их: «Прекратите, прекратите сейчас же.

Я – поляк и вступил в русскую армию в качестве добровольца. Великий князь Николай[1 - Николай Николаевич (1856–1929) – великий князь. Во время Первой мировой войны (1914–1918) с 20 июля (2 августа) 1914 года по 23 августа (5 сентября) 1915 года Верховный главнокомандующий Российской армией. С 1919 г. в эмиграции. (Здесь и далее примеч. пер.)] выпустил манифест, согласно которому в случае победы союзников Польше обещалась свобода.

Руководствуясь чувством патриотизма, я пошел воевать. Ведущие державы поступили точно так же, пообещав свободу Польше, и многие поляки пошли воевать на их стороне. Таким образом, поляки сражались против поляков, однако все они руководствовались чувством патриотизма и любви к Польше, одними и теми же идеалами.

В нашем полку нас, польских уланов, было двести человек – крошечная доля чужеземцев в составе огромной русской армии, отделенная даже от польского пехотного легиона.

Нам были ближе поляки, воюющие в немецкой армии, чем русские, в армии которых мы воевали.

И мы испытывали к русским большую враждебность, чем, например, к австрийцам; русские никогда не видели в нас братьев. Они относились к нам как к побежденному народу.