Гибель Лодэтского Дьявола. Первый том

«Так в храмах рисуют мучеников веры, – думала Маргарита, обращаясь к окнам ратуши. – Ну пожайлста, пускай ее помилувают. Нельзя наказывать людей с таковыми ликами. Будется кара!»

– Властью Суда, свободная землеробая Арва?ра Литно?, приговаривается по ходатайству ее супруга Семи Литно, надельного человека с земель Его Светлости герцога Альдриана Лиисемского, к смерти за прелюбодеяние. Назначается тридцать шесть ударов треххвостой плетью. Если Смерть не снизойдет, то назначается еще тридцать шесть ударов.

Толпа разразилась свистом и хохотом: их забавляло, что муж подал в суд на свою благоверную, – так делали, если она уже опозорила супруга на всю округу и он ничего не терял.

«Нет, – подумала Маргарита, – не может человек со столь светлым лицом прелюбодея?ть». И ей закралась в голову мысль, что Семи Литно просто захотел избавиться от постаревшей жены: такие истории тетка Клементина порой рассказывала домочадцам.

– Желаешь ли покаяться без приобщения? – безучастно спросил Арвару Литно глашатай.

– Нет, но у меня будётся слово. И пущите руки – я не сбёгу.

Толпа засвистела и потребовала всего этого: зеваки хотели узнать подробности пикантной истории.

– Освободи ей одну руку, – приказал глашатай Эцылю. – Говори покороче, – обратился он к осужденной. – С тобой и так возни на триаду часа, а еще висельники ждут.

Арвара Литно обвела толпу затуманенными глазами. Затем подняла руку и погрозила пальцем.

– Лодэтский Дьявол! – громко сказала она, указала пальцем на доски эшафота и вдохновенно зачитала: – Огонь Великий, до Небес возносящийся, тьму и холод от нас отгоняющий, жизнь дарующий и ее пожирающий, пощади человеческий род, слабый род, успокой свою мощь, усмири ты и нашу плоть. Лишь Огня устрашатся земные правители, Пекла адова, души в тлен обратить грозящего, да Дьявола, Ада властителя, убоятся все смертные грешники.

Приговоренная произнесла строки из молебна на празднество Перерождения Огня – и удивительно, но она, неграмотная сильванка, изрекла их на меридианском языке, какого никак не могла знать.