Песнопение бога

* * *

Когда мне едва исполнилось тринадцать лет, на нас напали.

Улегшись спать, не сразу поняли, что в доме находится еще кто-то, кроме нас. Отец, первым почувствовав неладное, спустился вниз, разбудив меня и наказав не издавать ни звука. Его не было около десяти минут, и я, сотрясаясь от страха, на цыпочках пробралась к матери в комнату, разбудила ее и рассказала, что папа ушел проверить дом и окрестности. Та, недолго думая, накинула легкую льняную ткань, скрывающую наготу и лежащую на спинке стула около кровати, и, велев мне сидеть в комнате, скрылась в темноте.

Я так и поступила, вжавшись в угол и пытаясь дышать как можно тише.

Внезапный крик матери заставил зажмуриться. Кровь запульсировала в висках, руки задрожали, когда я обхватили ими холодные колени. Тихий смех, раздавшийся в коридоре, эхом отозвался по дому, сопровождаемый слабым шипением. Чья-то тень неслышно скользнула в комнату. Щелчок пальцев – и помещение залил свет, заставляя прикрыть глаза. В одной из ладоней незнакомец крепко сжимал отрубленную голову отца, глаза которого были широко распахнуты от ужаса, а рот открыт в безмолвном крике.

Я еще сильнее вжалась в угол, надеясь, что убийца не заметит. Словно хищник, он плавной походкой направился в мою сторону, широко улыбаясь.

Демон.

Синяя приталенная туника до пят, прикрывающая руки, пропиталась кровью, алого оттенка волосы были зачесаны назад и убраны в хвост, миндалевидные глаза горели диким огнем. Вместо носа выдавались вперед две зазубрины, откуда шел едва видимый пар.

Лицо изрыли мелкой сеточкой шрамы, каждый из которых говорил о количестве заключенных сделок.

– Селестия, прелестное дитя, наконец-то мы с тобой встретились. – Голова отца плавно покачивалась в руке демона, из обрубленной шеи вытекала кровь. Всхлипнув, я прижала ладонь ко рту, стараясь сдержать рвотные позывы. – Та, за чей дар предложили несоразмерную плату. Подойди ко мне, не бойся.

Я замотала головой и схватила амулет, который висел на шее. Пару месяцев назад, когда начала просыпаться в ночи и задыхаться от жара, мать подарила его мне.

Она говорила, что это коготь одного из последних драконов, некогда населяющих наш континент. Но я отмахивалась и заливалась звонким смехом, зная, что эти могущественные существа давно мертвы. Лишь остались предки, в которых драконья магия едва теплилась.

Отец, когда мне исполнилось десять лет, начал обучать рукопашному бою, показывая слабые места на теле человека и чудовищ.