Песнопение бога

Мериса проследила за его взглядом и замерла, увидев вдали едва различимое свечение и услышав приглушенное бормотание.

– Мы на месте, сестра. Мы нашли их.

Три старухи сидели на каменном полу, их седые волосы водопадом струились на плечи, прикрывая лица. Две из них бережно держали нити судьбы, пропуская между пальцев и вплетая в них свою магию, третья же умело ткала узор жизни. Длинные платья белого цвета открывали взору лишь ссохшиеся руки и морщинистые лица. Черты старух искажались с каждым неловким шагом путников: то молодость украшала их лик, то обтянутый кожей череп показывался сквозь толщу магии.

Приблизившись, Астрон увидел, как ярко светятся глаза старух: оттенок менялся от белесого до янтарного – рождение и смерть, увидеть которые могут лишь они. Мойры.

Ла?хесис – сама Судьба, которая кидает жребий и следит за исполнением результата, отвечает за прошлое.

Кло?то – мойра, непосредственно работающая над прядением нити судьбы, которой подвластно видеть то, что происходило в настоящем.

А

тропос – Неотвратимая, перерезает нить, в должный срок обрывая жизнь смертного, магия которой тесно связана с будущим.

Нити судьбы, обретающие в руках мойр форму и особое свечение, шипели и извивались, когда старухи пропитывали их своей магией. Они тихо произносили слова заклинания на древнем языке, которого не знал ни один бог на Олимпе, – языке Интстроха, что даровал жизнь его потомкам-предателям.

Астрон, спохватившись, шикнул на Мерису, и та, чуть приоткрыв рот от удивления, подошла к брату.

Мужчина прокашлялся, но мойры не обратили на него внимания, пока не закончили плести очередную нить судьбы. Заискрившись, та растворилась в темноте, и на ее месте появилась другая, куда короче и тоньше.

Первая заговорила Ла?хесис, видящая прошлое.

– Боги, населяющие Олимп, начали кровопролитие. Власть вскружила им голову и заставила истреблять, впитывать души братьев и сестер. Но предатели не учли одного: убивая подобных, они обрушили гнев Смерти на самих себя. Она придет за каждым, в чьих сердцах черным бутоном разрастается злость и зависть, ненависть и порочность, и избранные обязаны будут откликнуться на могильный зов и последовать за ней.

Ни один грех дева не пропустит – Смерть покарает каждого.

Замолчав, Ла?хесис вновь устремила взор на нить, которую начала искусно пропускать меж старческих пальцев. Кло?то, осторожно положив свою часть тонкой светящейся ленты на колени, начала поглаживать только что образовавшуюся душу, прикрыв глаза.