Голконда

План сработал, и во время умиротворенного созерцания мокрой улицы Олег придумал, как вернуть расположение жены, потерянное из-за его халатного отношения к своему мужскому долгу. Пожертвовав сном, он на цыпочках пошел исполнять задуманное.

С первыми лучами позднего осеннего солнца Милану разбудил манящий цветочный запах роз. Сто один бутон был расставлен вокруг ее постели. На приставленном к кровати столике мостилась тарелка с тыквенным супом, над ней клубился густой, сочный пар.

– М-м, с мидиями, как я люблю, – промурлыкала Милана едва слышно, передвинулась поближе к цветам и полной грудью вдохнула их запах, вызвавший у нее неконтролируемую улыбку.

Пока Олег проглаживал рабочий костюм, она сфотографировала утреннюю приятность со всех сторон и, не вставая с кровати, улеглась со стороны столика.

– Позавтракаем вместе? – с надеждой спросила она.

– Прости, милая, надо бежать. Сначала встреча с фотографом, потом утверждение статьи.

Он надел костюм и поправил воротник рубашки.

– Ну ладно, дорогой, отпускаю тебя работать. Сегодня ты это заслужил.

Простые на первый взгляд слова Миланы вызвали у Олега неподдельную радость и гордость за себя и вернули ему самоуважение. Глядя, как жена наслаждается утренним сюрпризом, он чувствовал себя полноценным человеком, в очередной раз заслужившим право быть мужем очаровательного создания. Его наполнила сонливая легкость. Весь день пронесся на одном дыхании.

Фотограф показал ему подходящие ракурсы старой городской школы, с которых она смотрелась хуже всего, и сделал отменные снимки бесцветного здания под хмурым дождем. В противовес этому строительная компания предоставила эскиз будущей школы, переливающийся всеми цветами радуги, как новогодняя гирлянда или приманка для гуманоидных соро?к. Олег принялся за статью.

Совсем скоро Милана выздоровела и после романтического ужина с вином, к которому Олег приготовил лазанью, наградила мужа десертом.

В окружении ярких роз она впилась в его сладкие губы прямо за столом, будучи не в силах терпеть лишние пару метров до кровати. Она так долго сдерживала желание, что ничего не могла с собой поделать. Идеальное завершение двух идеальных дней послужило спусковым крючком ее влечения, которое уже нельзя было спрятать за другими потребностями, полностью удовлетворенными, что делало ее неудовлетворенной сексуально.