Гений

XI

Но впереди ещё немало встреч,

Волнений, дум, тревог и ожиданий.

Никто не мог его предостеречь

О том, что миг прекрасного свиданья

Таит в себе разлуки грусть и боль,

Досаду, страх, сомнение… как будто

Не возродится светлая любовь

И не вернётся солнечное утро.

Но солнца свет опять слепил глаза

И снова звал к любви, к движенью, к жизни.

И понимал он: без любви нельзя

На свете жить, существовать и мыслить.

Всем существом любви принадлежа,

Стремился он отдаться ей всецело.

И страсть его, как остриё ножа,

Пронзало сердце, достигая цели,

И приносила счастье… Может быть,

Касались сердца и страданья тоже.

Но никогда не смел он не любить.

Жить без любви на свете невозможно.

XII

Лицей менялся на глазах, не мог

Он тихим и спокойным оставаться.

На перепутье жизненных дорог,

Почти что в самом центре государства,

Вблизи столицы всей России, он

Был в курсе всех событий и явлений.

Но царь, казалось, позабыл о нём —

Дела иные диктовало время.

В сеть просвещения лицей никак

Не вписывался, в стороне остался.

«Сомнительное заведенье» – так

О нём граф Аракчеев отозвался.

И Аракчеев был бы даже рад

Его закрыть, но царь сказал: «Не надо».

И им директор новый, Энгельгардт,

Назначен был, чтоб навести порядок.

И сразу же директор захотел

В сердца учеников своих проникнуть.

Но Александр, как всегда, мрачнел

При встрече с ним и становился диким.

XIII

Иным казалось, что директор мил,

Добр и открыт, но что-то в нём таилось.

Со всеми он беседовать любил,

Даря улыбку каждому, как милость.

Спокойный, мягкий, плавный, словно кот,

Он умащал добром дорогу к аду.

Кто был доверчив и наивен, тот

Его идеи принимал за правду.

К карьере, к честолюбию зовя,

Смущал он души юные, стараясь,

Чтоб жили, по течению плывя,

Уверенно, ни в чём не сомневаясь,

Чтоб гордо к цели собственной стремясь,

Себя провозглашали над другими,

Не замечая нищету и грязь

И боль народа, торопились мимо,

Спеша в карьере друга перегнать,

Всегда быть первым и во всём быть правым.

Но Александр… Он не мог принять

Таких идей незримую отраву.

XIV

Разочарован добрый Энгельгардт.

Его томит нелепая досада.

Опять ключи не смог он подобрать

К пылающему сердцу Александра.

От всех попыток он уже устал.

И всё ж решился снова попытаться

И поспешил устроить дома бал

Или, вернее, просто вечер танцев.