Гений

Когда ж нависла над страной беда,

Грозя вой ной, с иллюзией расстались.

VII

Лицея жизнь была тиха, скромна,

С утра занятия, затем прогулка

По саду царскому у Царского села.

Здесь, у дворцов, сердца их бились гулко:

Вдруг встретится великий государь.

Но их встречало тихое безмолвье.

Был занят важными делами царь,

Дай бог ему и силы, и здоровья.

После прогулки был обед, затем,

Чуть отдохнув, вновь в классе занимались.

В разнообразии уроков, тем

Они постичь мир прошлого старались,

Иных народов жизнь, их быт и строй,

Царей, философов и полководцев.

Прельщала их история игрой

Теней веков, чьё время не вернётся.

Но более прельщала всех она,

Поэзия – полёт душевной страсти,

Что на земле в любые времена

Дарила людям истинное счастье.

VIII

И боль, и гнев, и радости восторг,

И море чувств она в себе таила.

И Александр устоять не смог

Перед её волшебной, чудной силой.

Он, с детских лет к ней приобщаясь, жил,

Наполненный задумчивостью, словно,

Невидимый для всех, куда-то плыл,

Ещё не ощущая силы слова.

Овеянный легендами времён

И отданный фантазии вселенной,

Казался тихим, незаметным он

И всё же просыпался постепенно.

Иная жизнь в его душе жила,

Она незримо набирала силы

И как-то незаметно расцвела

И в нём талант великий разбудила.

Из тишины, небытия, из тьмы

Как бы воскрес он, озарённый светом,

Чтоб изменить жестокий этот мир

И оживить сердца людей планеты.

IX

Излишне строгим, злым, коварным был

Иезуит, монах Мартин Пилецкий,

Он Александра просто невзлюбил

За тон речей его, довольно резких,

За независимость и гордый вид,

За думы тайные, его небрежность.

За то, что он в душе своей хранил

Необъяснимую для всех надежду.

Его упрямство, затаённый гнев

Терзали сердце чёрного монаха:

Как смеет отрок, словно юный лев,

Не принимать целительного страха,

Отвергнув наставления его,

Не чувствуя предупреждений грозных,

Когда весь мир во власти злых тревог…

Всё это было просто несерьёзно.

Но Александр не воспринимал

Монаха злого вредное влиянье.

Он в светлый мир поэзии вступал

И шёл вперёд тропою созиданья.

X

И вот пришёл он, этот час, когда

Иезуит был сброшен дружной силой.

Всех лицеистов общая беда

Не зря, наверно, вдруг объединила.