Тени на снегу

Ольга Сергеевна была улыбчивой домашней, не суетливой. Андрей Викентьевич же был, как струна, всегда подтянутый, напряженный, как бегун на низком старте. Объяснял он это тем, что бороться за рабочее место под солнцем становится все тяжелее, поджимает наглая молодежь и иначе выжить просто невозможно.

Дмитрий сел есть оладушки с медом, во время еды неспешно думая о том, что жизнь с родителями его раздражает не всегда. Есть и приятные моменты. Вот как сейчас, например.

Пришел отец, хмуро стало есть. Мать наоборот ушла в ванную.

– Па, тебя подкинуть сегодня?

– На метро доеду, – буркнул отец.

Это тоже было почти привычным ритуалом. Отец сначала отказывался, но потом в семидесяти процентах случаев соглашался. Иногда, правда, их графики не совпадали. Но сегодня вроде бы ничто не могло помешать их совместной поездке. Дмитрий, впрочем, настаивать не стал, выдержал паузу и стал наливать кофе.

Мать вышла из ванной, присела на кухне, но есть не стала.

– Как у тебя дела, Дима? Что нового на работе?

Тоже ритуал. Но Шкадов пока терпел. Он любил своих родителей, хотя иногда раздражение подкатывало к горлу. В такие минуты он старался включить разум, убедить себя, что не прав. Только вот другая половина сознания говорила, что жить с родителями в тридцать два года тоже не очень хорошо. И раздвоение сознания действовало на нервы.

– Все, как обычно, – ответил он, – Оперативная работа. Преступников ловим.

– Что ты спрашиваешь, мать? – хмыкнул отец, – Не видишь, что он засекречен?

Андрей Викентьевич вообще не очень одобрял службу сына в полиции, хотя, будучи по природе, человеком сдержанным и корректным, старался это не очень показывать.

– Но почему засекречен? Сейчас расследуем нападение на банкира Кириллова.

– И что там? – заинтересовалась Ольга Сергеевна.

– Пока отрабатываем версии, – сказал Дмитрий.

– Вот, видишь, – засмеялся отец, – Секретный агент. Два нуля семь.

– Ну что ты, отец, – укорила Андрея Викентьевича супруга, – Он, что нам подробности должен рассказывать? Занят с утра до вечера, на личную жизнь времени не остается.

Это уже опасная тема, подумал Дмитрий, как бы опять не начала сокрушаться по поводу его холостой жизни. Он торопливо допил кофе, и встал из-за стола:

– Спасибо, все было очень вкусно. Отец, так ждать тебя? Пятнадцать минут есть.

– Нет, – решительно ответил Андрей Викентьевич, – На метро поеду.