Принцесса для сержанта

Мне другое не нравилось – я по-прежнему не понимал, за каким лешим меня на это совещание затащили? А если я в окружающей обстановке чего-то не понимаю, то начинаю злиться. Без нервов, эти штуки разведчикам противопоказаны, а спокойно так, обстоятельно – но злиться.

Ладно.

Сижу, слушаю, по сторонам поглядываю – и вдруг…

Выглядело это так, словно подкрался ко мне сзади кто-то и, что есть дури в руках, ушанку нахлобучил. Только что товарищ герцог Клименко прямо над ухом ревел, что твой мотор, а в следующий миг – пасть, то есть рот у товарища комбрига по-прежнему на ширину приклада разевается, а звука, считай, и нет.

Только приглушенное бур-бур-бур, отдельные слова угадываются, а вот со смыслом уже проблема.

Скрывать не буду – в первый миг испугался. До жути. У меня ж за последнее время две контузии, считай, подряд. Первую словил аккурат перед тем, как меня к герру черному колдуну Арику Гор-Амрону «курьерской межмировой почтой» отправили, прямым попаданием. Отправить-то отправили, да только была та мина не первой в залпе, а островочек посреди болота, где мы отсидеться пытались, был маленький.

Взрывная волна от шестиствольного – тетка ох какая неласковая. А вторая контузия – уже здесь, когда я от большого ума попытался взрывчаткой разжиться. Из снарядов.

Бывает ведь так, что последствия не сразу сказываются. Помню, когда в госпитале лежал, парень один из соседней палаты, с множественным осколочным уже совсем на поправку пошел, его уже к выписке назначили, а как-то днем упал в коридоре – и все.

Полдюжины осколков из него вытянули, два самых глубоких оставили – вот один из них на пару миллиметров и шевельнулся.

Вот я и подумал – а ну как это меня те бабахи достали? И хорошо еще, если только по ушам…

– У тебя забавное имя.

И вот тут я подпрыгнул.

Почти. Не будь передо мной стола, исполнил бы шикарный «прыжок с перекатом из положения сидя» – тренировал нас однажды капитан на такой акробатический трюк. Но стол был, и, соответственно, край у него имелся. Вот о край я грудью с маху и приложился.

Больно. Хорошо хоть, не заметил никто, больно «культурным диалогом» увлечены.

Главное – я был точно уверен, что она не говорила. В смысле – рот не раскрывала. Хотя голос был именно ее. Принцессы.

– Забавное?

– Для меня…

– Имя как имя, – говорю. – Там, откуда я пришел, вполне себе обычное.

– Там, откуда ты пришел… – эхом повторяет она. – Да… там, откуда ты пришел, обычно все то, что кажется нам здесь странным… страшным… или забавным.