Крест на башне

Сдвинул берет на лоб, затылок поскреб.

– Слушай, – жалобно говорю, – ты бы хоть предупреждала, что этот… как его… вундеркинд.

– Но ведь я ничего такого особенного не сделала.

– Ну да! А два десятка страниц дурного текста на чужом языке вот так запросто выучить – это тебе так, раз плюнуть?

– В этом и в самом деле ничего особенного нет, – удивленно откликнулась моя принцесса. – Нам в гимназии иностранцы, учителя иностранных языков, намного бо?льшие отрывки на заучивание давали. Английский, немецкий, французский… плюс еще латынь и греческий, но это уже для желающих.

– Звери они, видать, были, учителя ваши, форменные. Разве ж можно так над детьми издеваться?

Сам я, кроме русского, только по-английски пару слов выдавить могу. Да и то – военный разговорник. What is your mission? What is attached to your company to support it? Are any losses in manpower or equipment? Answer the questions, it’s your last chance to live![16 - Фразы, очевидно, заучены Воссой из памятки для допросов.

Закрыл книжку, отложил… сидим, смотрим друг на дружку, как две совы. Как бы и сказать чего-то надо, да вот незадача – слова все нужные из головы, словно гильзу стреляную, вымело.

– Эрик… что-то не так?

Отчего-то она меня с самого начала стала Эриком звать. Пару раз поправлял, а потом надоело.

– Ну, – промямлил я, – вроде того.

– Что я сделала неправильно?

Вот чего терпеть не могу – так это когда она пугается. Сразу – уголочки рта вниз, личико сереет, в общем, такая маска выходит… ночью на кладбище встретишь, сам в гроб прыгнешь и изнутри заколотишься.

– Ты-то все правильно сделала. Не в этом дело.

– А в чем тогда?

Я опять, было, язык проглотил. Только… Стаська – девчонка умненькая, головкой работать не хуже, а, наверное, лучше меня умеет. Сразу печальная такая сделалась.

– Дело во мне самой? Да?

– Именно.

Не знаю, в какой момент у нас все наперекосяк пошло. Поначалу-то все, как собирался, – нашел человека подходящего: сельский врач, в смысле фельдшер, дедок на седьмом десятке, но еще вполне себе бодренький. Живет один, в домике на отшибе, а главное – единственный доктор на три деревни соседние. Такой нужный кадр при любой власти бедствовать не будет.

Мы с ним даже о цене сторговаться успели.