Крест на башне

Сам бы я, конечно, до такой красивой фразы не додумался – Вольф ее повторять любит.

– Ну а раз так, – словно бы сам с собой продолжал рассуждать русский, – то стезя наемника для меня вполне подходит.

– В смысле – остаетесь?

Севшин встал, гимнастерку одернул.

– Так точно, господин фельдлейтенант, – и отмашку коротко так ладонью дал.

– К пустой голове, панцерстрелок Севшин, – наставительно заметил я ему, – руку не прикладывают. А вообще – добро пожаловать. И – можно на «ты».

* * *

С Михеевым, как оказалось, мне больше повезло, чем я сначала подумал. В смысле догадался я, что он мехвод неплохой, а на деле вышло – хороший, даже можно добавить, очень. Я ведь поручика обрабатывал минут пять, ну семь. Чтобы за это время суметь в незнакомой машине разобраться, что да где – это, считаю, форменный талант надо иметь.

Мы как раз подходили, и тут панцер взревел, дернулся – у Серко, что перед ним тосковал, враз скука с рожи спала.

Оглянулся он дико, взвизгнул, попятился, за бугорок запнулся и так кувырком полетел – только обмотки в воздухе мелькнули.

Я остановился, жду… а панцер прямо на нас прет. Зрелище, надо отметить, впечатляющее – «смилодонт», конечно, не «мамонт», у которого вдоль башни пешие моционы совершать можно, но вполне себе schwerer panzerkampfwagen[15 - Schwerer panzerkampfwagen (нем.) – тяжелая бронированная боевая машина, тяжелый танк.].

Ревет, земля дрожит, выхлоп тучей… калибр опять же, когда вот так, всеми своими нарезами на тебя глядит, прямо-таки гипнотическое действие оказывает.

Поручик, по крайней мере, хоть и не драпанул вскачь, как Серко, но побледнел явственно и на шаг отступил.

Мне-то проще было. Во-первых, почти сразу сообразил, чего мехвод делать собрался. Ну а во-вторых, прикинул, на тот случай, если все же ошибся по-крупному и бывший синий ротный нас и впрямь давить собрался: места для разгона всего ничего, тем паче, тут дизель имеет место быть, а не турбина, значит, скорость он толком набрать не успеет.

За пушку, подтянуться – и на броню: милое дело. А убегать в чистом поле от панцера… есть более глупые занятия на свете, но немного их.

Подкатил он, как я и ждал, почти вплотную, развернулся лихо, только земля из-под гусениц брызнула, и замер.

Я на борт заскочил, прошелся вперед, до водительского люка.