«Додж» по имени Аризона

– А чем, – спрашиваю у погонщика, – эти ваши волы питаются?

Тот жвачку свою сплюнул и ко мне поворачивается:

– Ы?

– Жрут чего?

– А все подряд.

– Что, вообще?

– Ыгы, – кивает. – И траву, и дерево, и мясца не прочь отведать.

Черт, думаю, надо будет следить, чтобы в непосредственной близости от пасти не оказаться. А то так тяпнет – почище танковой гусеницы.

– Эй, – говорю. – А быстрее можно?

– Ыгы. Ток не стоит.

– Почему?

– А они, – говорит, – как пробегут малость, так и норовят спать завалиться.

Ну, еще бы. Такую тушу разбудить – гаубица нужна.

Пока доехали – я чуть сам в этом седле не заснул.

Слез, обошел машины – вроде все в порядке, никто их за ночь не заминировал.

– Ладно, – говорю, – цепляйте ваших першеронов. Посмотрим, на что они годятся, кроме как на консервы.

Решил сначала полуторку попробовать вытащить – она все же не так глубоко завязла, как «студер». Подцепили, я в кабину забрался, только потянулся завести – а они ее р-раз – и выдернули.

Черт, думаю, нам бы таких волов под Киев. А то все тылы на своем горбу вытаскивали.

«Студер» эти зверюги еще легче выдернули. Я даже и в кабину не стал забираться.

Распределил я этих волов по два на машину. Сам в полуторку влез – а то ведь не дай бог, кувыркнется – костей не соберешь, а рыжую в «студер» загнал. Руль в среднее положение выставил и говорю ей:

– Значит, так. Твоя текущая боевая задача – держать вот эту круглую штуку и не шевелить ее ни на милли… тьфу, короче, не шевелить.

– Верштайн.

– Не верштайн, а ферштейн. Ясно?

– Да.

Был бы у меня хоть кто-нибудь понадежнее – на пушечный бы выстрел ее к машине не подпустил. Да только остальных на этот пушечный выстрел к машине и не подгонишь.

Ладно, думаю, ты мне его только на прямой удержи, а уж повороты я и сам как-нибудь проверну. Да и даже если навернется этот «студер» – невелика беда. Ничего сапогам не сделается.

Договорился с погонщиками – как сигналы подавать, как поворачивать. Хорошо еще, что волы эти то ли не боятся ни черта, то ли вовсе они глухие, только на клаксон они ровно никакого внимания не обратили. Я для пробы из полуторки полминуты подудел – ноль да семечки.

– Ну, – говорю, – по машинам.

Поехали. Точнее, потащились. Эти зверюги и порожняком-то не слишком резво лапы передвигали, а с грузом и вовсе темп марша снизили.