Глубокая охота

Борт авианесущего судна чуть ниже кромки лётной палубы плевался дымом и огнём из частокола стволов зенитных автоматов. Восьмилинейные спарки отстреливали боекомплект часто и громко. Словно обкуренный в хлам пианист-виртуоз долбил соло на басах в пьяном угаре шумного журфикса боярского клуба золотой сотни Конфедерации. Шестнадцатилинейные пятизарядки отбивали синкопу на скорости подачи заряжающими увесистых снарядных чемоданов. Вместо гонгов и тарелок по бронепалубе звенели дымящиеся гильзы.

Небо полосовали частые красные трассеры и белые просверки между ними.

Выглядел фейерверк эффектно – живое доказательство, что на третий год войны промышленность Конфедерации хоть немного раскочегарилась и дефицитными прежде зенитными автоматами смогли утыкать все, что можно, и даже немного то, куда ставить массивную тумбу не стоило бы. Однако эффективность стрельбы, как и в первые годы войны, оставалась на уровне «зато матросам не так страшно, они делом заняты».

Моноплан вышел из пике и прошёлся вдоль палубы. На столь малом удалении от борта его настоящие размеры стали заметны куда лучше – скромные метры от слабенького движка в носу до хвоста с закопчённой керамической ступой порохового толкача короткого старта.

От ниш зенитных установок незамедлительно раздались пронзительный свист боцманских дудок и трубный глас командиров расчётов с указанием ошибок тренировочных стрельб.

– Действительно, полезная штука. – Такэда вывел самолётик в горизонталь и выровнял полёт. – Отдал.

– Взяла. – Юная девчонка из бортстрелков ударной полусотни торопливо перекинула селектор на второй увесистый алюминиевый кирпичик с одинокой ручкой управления и парой реостатов сбоку. Беспилотник послушно дёрнул крыльями в контрольном манёвре и пошёл в небо. При всей смехотворности почти игрушечного движка, горизонтальную скорость он выдавал узлов этак сто двадцать.

– Выводите на штатную позицию атаки с кормы по штирборту, и по готовности батарей – по новой. – Капитан отдал девчонкам и свой блок управления, проследил, как игрушка-переросток набирает высоту, и повернулся к начальнику службы охраны аэродрома. – Ну что я могу сказать? Сейчас у вас работала всерьёз лишь третья восьмилинейная спарка. Мазала, конечно, но меньше всех остальных.