Колдуны и капуста

Я видел его тогда, в пятьдесят третьем, во Фриско – болван болваном.

– Лично видели? – недоверчиво уточнил Крис.

– Ну да, – кивнул русский. – Я тогда в первый раз попал в вашу замечательную страну… вторым помощником консула. И, надо признать, Сан-Франциско произвел на меня изрядное впечатление… после Сибири…

– А с чего вы так заинтересовались этим Фитцджеральдом?

– Им сложно было не заинтересоваться, – желчно усмехнулся Николай. – Потому что о планируемой им экспедиции в Сан-Франциско не знали разве что садовые улитки.

– И вправду болван.

– Так вот, – продолжил Рысьев, – даже если Фитцджеральд и сам изменил карту – например, надеясь последовать примеру Киттинга и попытаться набить карманы бриллиантами втайне от остальных участников экспедиции, – то это у него не получилось. Ну да Бог с ним. А тогда, в пятьдесят третьем, меня куда больше заинтриговала другая персона, также заявившая о том, что ей ведомы кое-какие сведения о зарытых на Кокосе сокровищах.

Подходящий момент усомниться в собственном слухе, решила я.

– Что, еще одних?!

– Не совсем.

– «Не совсем» – это как?

– Как вы, без сомнения, помните, – Рысьев чуть заметно качнул головой в сторону орудующего шваброй Пломмера, – по рассказу нашего нового друга Карла, сокровища на пристани Кальяо в сентябре 1820 года лежали грудами в самом прямом смысле этого слова.

– Помним. И что с того?

– Дело в том, – пояснил вампир, – что на борт «Мери Диар» попали далеко не все «сокровища Лимы», как именовали сии богатства испанские историки.

– Только не говорите, – недоверчиво сказала я, – что сами испанцы, испугавшись дальней дороги, решили припрятать оставшееся у них золотишко на этом чертовом Кокосе!

– Отнюдь, – с жаром возразил Николай. – Они…

– Простите, граф, – неожиданно перебил его мой муж, – что приходится прерывать вас, но у меня к вам есть одна небольшая просьба.

– Да, Крис?

– Не могли бы вы излагать вашу, вне всякого сомнения, весьма занимательную историю тоном ниже? Дело в том, что, – Крис оглянулся и, подавшись вперед, перешел на полушепот, – последние полчаса наш рулевой уделяет куда больше внимания вам, чем компасу.

– Ох, я ему сейчас…

– Прошу вас, Бренда, не надо. – Рысьев скорчил рожицу, долженствующую, по его мнению, выглядеть жалостливо. – Как справедливо заметил ваш муж, это мне стоило бы укротить свою луженую глотку.