Колдуны и капуста

Китаезы, говорят, варят из них супы, но они вообще любят жрать всяческое дерьмо, подавая его под видом эльфийского торта.

– Негусто.

– Так просветите меня, черт бы вас побрал!

– С удовольствием, – спокойно кивнул полукровка. – Только будьте любезны, поднесите к вашим очаровательным черным глазам бинокль – как и всякий хороший урок, мой будет наглядным. Итак, – продолжил он, дождавшись выполнения своего указания. – Для начала обратите внимание на одинокого пловца в двух сотнях ярдов от берега. Несчастный пытается угнаться за шлюпкой, но сотоварищи вовсе не горят желанием его дожидаться… и правильно делают, между прочим.

– Он отбился! – возбужденно выкрикнула Роника.

– Да, но к нему приближаются еще четыре плавника, – хладнокровно заметил Уин. – Так что предлагаю не досматривать финал, а перевести взгляд чуть правее…

– Холера! – Побледневшая наемница опустила бинокль. – Ну и тварь.

– Белая смерть, она же большая белая акула, – наставительно сказал Малыш. – Несет с собой такую же верную и быструю смерть, как гильотина. А в длину порой достигает дюжины ярдов… так что это еще был далеко не самый крупный экземпляр.

– Д-дерьмо…

Со стороны лагуны донеслось частое хлопанье выстрелов.

– Зря жгут патроны, – прокомментировал полукровка. – Эти милые создания поживучее иного оборотня, и для того, чтобы справиться с ними, нужны пушки побольше… – Гном осекся, озабоченно глядя на выросший из воды пенный столб.

– Парни на шхунах пустили в ход динамит, – заметила Роника. – И не без успеха. Гляди!

Последнее относилось, видимо, к огромной акуле, проглотившей динамитную связку, едва та коснулась воды. Три секунды спустя на месте треугольного плавника вырос очередной столб огня и пены.

– Признаюсь, – тревожно выдохнул Уин, – об этом я как-то не подумал.

– Думаете, им удастся совладать с этими тварями?

– В смысле, перебить их? Нет, что вы! На каждую убитую акулу приплывут три новых… а на разорванную взрывом, пожалуй, и все десять.

– Д-дерьмо, – вновь повторила наемница, глядя, как со стороны прохода в рифе появляются все новые и новые треугольные плавники. – Ну, греби же… о, черт!

– Еще сотней футов правее, – невозмутимо продолжил Малыш, – с ныряльщиками пытается познакомиться стая мако.