И вся федеральная конница

Маленький веселый двухэтажный домик, в пастельных тонах, с деревянными, литыми и каменными зверушками всюду, где только хозяин смог их приткнуть – словно мухи обсели, – в котором живет маленький смешной коротышка, всегда готовый угостить забежавшую ребятню парочкой леденцов. Со зверушками, по-моему, Ральф изрядно переборщил. Возможно, то, что изначально планировалось как элемент маскировки, позднее выродилось в манию коллекционера.

Я чуть удивился, что сквозь ставни не отсвечивало даже крохотной искоркой.

Обычно Лесли предпочитал работать по ночам, да и основная масса его визитеров тяготела к темной стороне… суток.

Потом я почувствовал запах. Улыбнулся – и распахнул дверь, уже заранее зная, что увижу.

Внутри домика безраздельно царил разгром. Проломленные стены – судя по форме дыр, сквозь них кем-то долго и очень целе… гм, целеустремленно швырялись. В потолке преобладали отверстия иного рода – круглые или овальные, с оплавленными краями… вражеский файербол всегда нужно стараться отражать вверх, одна из основных заповедей магического поединка.

Ральф, чертов идиот, во что ты ввязался?

Внутри запах был намного сильнее, он пьянил, кружил голову, словно аромат крови – вампиру. Кровь, к слову, была в числе его составляющих – вместе с горечью гари, резким вкусом алхимии, едким потом и страхом.

Вкус хорошей драки – что еще надо для счастья темному эльфу?

Я отпустил дверь, и она вначале медленно, а потом все больше ускоряясь, начала стирать лунный свет под моими ногами.

– В приличных домах принято, чтобы хозяева выходили навстречу гостю.

Думаю, они бы поднялись и так. Из-за опрокинутого книжного шкафа, груды ткани и деревяшек, еще недавно бывших диваном… третий, оказывается, стоял просто у стены, прикрытый иллюзией. Они бы все равно поднялись, ведь даже зрению темного эльфа требуется время на привыкание к темноте. И они решили, что это время будет – для них!

– Что, – мое удивление было почти не притворным, – и это все?

До этого момента они двигались молча, в почти абсолютной тишине – ни скрипа кожи, ни лязга извлекаемых из ножен клинков, ни хруста мусора под сапогами.

Будто в смертельный волчий полукруг меня замыкали призраки с застывшими белыми масками вместо лиц, а не существа из плоти и крови. Но после моих слов губы у маски справа дрогнули, выпуская наружу звук, больше походивший на змеиное шипение, чем на речь:

– Тебе х-хватит.

– Удивительная самонадеянность.