И вся федеральная конница

Махнула хвостом, собирая разлетевшиеся крошки, вытянула мордочку, будто прислушиваясь к чему-то, и, облизнувшись, добавила: – Но ма-а-ало!

– Понимаю…

– А что, – с интересом спросила ящерка, – тот кролик, что я сегодня поджарила, он для тебя был так же, да?

– На самом деле даже хуже, – признался тролль. – Я и распробовать-то его толком не успел. Куснул раз, другой, а он взял да и закончился. Только аппетит раздразнил…

– А почему ты не поймал кого-нибудь побольше?

– Потому что «кто-нибудь побольше» здесь не водится.

– Ну как же, как же… вон отпечатки копыт!

– Это следы коров.

– Но ведь корова, – озадаченно пискнула саламандра, – она же больше кролика?

– Больше, – с грустью подтвердил Трой. – Но маленький кролик был дикий, а значит – ничей. Коровы же принадлежат людям, и если я съем одну из них, то у меня могут начаться проблемы.

На этот раз ящерка скопировала задумавшуюся собаку – аккуратно уложив мордочку на вытянутые вперед лапки.

– Ты ведь говорил, что у тебя есть уже проблемы с людьми.

– Это правда. Но… – тролль задумчиво поскреб щеку, – как бы тебе объяснить… из-за десятника Кларка за мной охотятся слуги человеческого закона. У них есть много других забот. Больше, чем обычно, ведь идет война и ловить надо дезертиров, шпионов… много работы, а кто любит, когда много работы? Разве что гномы…

Если же я украду и съем корову, – продолжил он, – меня захотят поймать ковбои. Они отлично знают эти места… и очень сильно не любят скотокрадов.

Найр

Меня выручило лишь то, что привратник не стал вести себя как подобает – то есть, заглотав шесть дюймов заговоренного серебра, он попросту обмяк и попытался упасть. Повезло, что и говорить. Будь на месте этого недокровососа настоящий вампир, кучка пепла вряд ли бы сумела не позволить двери захлопнуться.

– Спасибо за помощь. – Темным эльфам, что бы про них ни сочиняли представители иных рас, благодарность вовсе не чужда. – Так уж и быть, плащ и цилиндр повешу сам, а туфли вытру… скажем, о ваш костюм, с вашего позволения… или без оного.

С благодарностью, впрочем, я поторопился. Входной коврик из привратника оказался еще более никудышным, чем вампир, – труп вздрогнул и начал стремительно распадаться на лужу омерзительной гнойно-зеленой жижи и облако ничуть не лучшего запаха. Поводов жаловаться богам на свои рефлексы я до сегодняшней полуночи не находил, но, увы – несколько капель все же остались на туфлях.