Автоматная баллада

Зато псы залаяли, но здорового энтузиазма в этом брехе не ощущалось: средний темп был где-то десять гавков в минуту с тенденцией к снижению.

Нас, понятное дело, волновали не собаки – хотя от них тоже могла воспоследовать какая-никакая польза – а возможные подельники свежеупокоенных циркачей. Собратья по труппе… и хорошо, если с ружьишками, а вдруг какой-нибудь жонглер пристроился аккурат под окном, зажав в потной лапе эфку с уже выдернутой чекой? Полкило сталистого чугуна в виде осколков – и ты в этой комнатушке хоть на люстре в позу утробыша свернись, все равно из зоны гарантированного поражения не выскочишь.

Присев, Шемяка аккуратно поднял самый крупный из ближайших «языков» разбитого стекла, перенес его через подоконник – и отпустил. Мигом позже снизу донесся «бдзинь». Вскрика, мата или иной реакции за «бдзинь» не последовало, что не могло не обнадеживать. Быть может, влетевшие к нам бандюки были ничуть не меньшими идиотами, чем наши… наниматели. Решившись, мы с Айсманом быстро выглянули наружу.

– Что дальше?

Эмма и ее хозяйка задали этот вопрос почти одновременно. Хотя мне показалось, Эмма успела раньше.

– Ждать, – ответил Сергей. Коротко и по существу, так что, подумав, я решил ничего не добавлять к его ответу.

– Ждать чего?

Ах, ну да, они же в наших реалиях ни бельмеса.

– Полицаев, – Шемяка задумчиво покосился на ближайший труп.

– Что есть проволока? – этот вопрос задала только Эмма.

– Ну, проволока, – в стволе у меня еще ощутимо тянуло порохом, а этот пьянящий аромат, как общеизвестно, далеко не лучший друг логики. – Ти-ти-та-та-ти-ти. Что, там, откуда вы приехали, нет проволоки?

– Там, откуда мы приехали, проволокой называют металлическую нить, а не какое-то «ти-ти-ла-ла-ла».

– Я понял, – неожиданно выручил меня Макс. – Похоже, он имеет в виду нечто вроде телеграфа.

– Нуда, – обрадованно кивнул я. – Выбиваешь на пимпочке ти-ти-ти, та-та-та и еще раз ти-ти-ти, и вскоре на горизонте нарисовываются полицаи.

– Вскоре – это как долго?

– Долго ждать?

– Пять минут, если конные, – вновь ответил за меня Сергей на синхронный женский вопрос. – Двадцать, если потопают на своих двоих.