Меня зовут Алика, и я – Темная Ведьма!

Второй мужчина, похожий на медведя, скрутил девочку, которая попыталась остановить их. По началу она кричала и вырывалась, но Ворон сказал ей сухим и тихим голосом, что он может и убить ее, а не тащить вместе со всеми. Испугавшись разлуки больше, чем смерти, Соня решила быть послушной и тихой, а при первой же возможности помочь маме.

Человек, похожий на медведя, после непонятного жеста рукой Ворона добровольно лег на пол и замер, пока главный чертил вокруг него непонятные знаки угольком прямо на полу в гостиной, откинув в сторону нежно любимый малышкой белый пушистый ковер.

Все это время женщина была облеплена черным заклятьем, словно паутиной. Оно начало медленно впитываться в ее обездвиженное и невольное тело, проникая в самую суть.

Ворон закончил чертить два круга из неопознанных закорючек. Один вокруг собрата, а второй – пустой. Ворон взял покорную и необычно тихую маму ребенка за руку и поставил рядом с собой, словно куклу, в пустой круг, крикнув девочке, что если она собирается отправиться вместе с матерью, то ей стоило бы присоединиться и тоже взять его за руку.

Девочка, испугавшись, залетела в круг. Она переборола ужас и брезгливость, но прикоснулась к влажной ладони жуткого и злого мужчины с длинными черными волосами, заколдовавшего ее маму. Стоило Соне дотронуться до него, как огромный здоровый мужчина, все еще лежащий на полу, стал усыхать прямо на глазах.

Девочка закрыла глаза и тряслась от страха. А когда осмелилась взглянуть, то они втроем уже стояли в той комнате, в которой они жили все это время. Почти месяц, судя по ее подсчетам. Из этой комнаты выходить ей не дозволялось. Мама девочки иногда покидала комнату ненадолго, но Соня не знала, куда и зачем та ходила, но темная неизменно возвращалась с едой.

После того, как женщину облепила черная паутина, она перестала быть самой собой. Она редко разговаривала и походила на замороженную рыбу. Все свое время, кроме естественных надобностей, посвящала изготовлению каких-то кулонов. Работа над ними забирала из колдуньи прорву сил, и она часто восстанавливалась глубоким сном, длящимся сутки, а то и больше, не приходя в себя.