Пробуждение троянского мустанга. Хроники параллельной реальности. Белая версия

Да так резко вывернул ухо от себя, что сирота невольно задрал нос и встретился глазами с незнакомцем. – Чего скоммуниздил, кто такой?

– Соседский я, Андрей от баб-Вали. – Уху становилось все больнее, но он и не думал выворачиваться – уж больно грозное и каменное лицо нависло над ним. – Принес Марии Пантелеймоновне капусту с помидорами для борща дяде Мише, – выпалил он.

Ухо мгновенно освободилось, на лице незнакомца нарисовался вопрос.

– А чего несем? – Специалист по скручиванию ушей указал пальцем на свернутый трубкой половик.

– Коврик кошка обгадила. Баб-Маша попросила выстирать и высушить до вечера, когда приедет дядя Миша.

– Молодец. Как зовут-то? – спросил уже совсем ласково мужик в белой рубахе с мокрыми подмышками.

– Андрей Александрович Разин, – командирским голосом ответил он на вопрос так, как их учили в детском доме, – сирота. На каникулах у Баб-Вали, моей приемной бабушки.

Пацан в драных трениках не врал. Баб-Валя, потерявшая всех своих родственников и детей, действительно упросила директора детдома отпускать шустрого и умненького Андрюшу к себе в село Привольное на летние каникулы.

– Чего сразу не сказал, – ласково прожурчал мучитель. Его глаза еще заметнее потеплели, металл из голоса улетучился. Он по-отечески погладил сироту по голове. Несколько раз провел потной ладонью сначала против шерсти, потом обратно.

– А я – Олег Данилович Калугин. Можно просто дядя Олег, помощник Михаила Сергеевича Горбачева, сына Марии Пантелеймоновны.

Если бы будущий махинатор знал, что такое оргазм, он тут же понял бы, что уже испытал его дважды за последние несколько минут. Сначала, когда увидел портрет большого начальника с кляксой на лбу и оказалось, что он сын баб-Маши. И второй раз, когда помощник человека с кляксой испугался всего лишь упоминания имени дяди Миши.

– Дяденька, я сам, – ответил шкет.

– Ну что – тогда давай пять! – Олег Данилович, ласково улыбаясь, протянул потную пятерню. – Давай дружить и забудем, что я тебе ухо открутил. Думал: ты вор.

Не дожидаясь, он взял маленькую сиротскую ладонь в свою и крепко сжал. Даже муха, что билась о стекло, перестала противно жужжать. Казалось, она ждет ответ будущего монстра, поняв, что присутствует при рождении главной фантасмагории двадцатого и двадцать первого века.