Бьеркезундская легенда

Часом ранее Шмидт вышел из штаба, где ему были вручены боевой план похода и секретные карты минного заграждения «Зеегиль» восточной части Балтийского моря и Финского залива. Минное заграждение «Зеегиль», многократно усиленное в сорок втором и сорок третьем, практически полностью парализовало действия советского Балтийского флота. Оно закрывало все фарватеры и проходы от Бьеркезунда до Гогланда и от Гогланда до берегов Эстонии.

Его подлодке предстояло патрулирование в районе пролива Бьеркезунд, где советские тральщики готовились к очистке пролива от немецких мин.

Советское командование планировало Бьеркезундскую десантную операцию на островах архипелага для дальнейшего наступления на Выборг. Конечной целью этой операции было выведение Финляндии из войны.

Командиру U-250 поставлена задача обнаружить и атаковать траловые силы Балтфлота и десантные корабли в случае высадки сил десанта.

В районе Бьеркезунда большое количество отмелей и подводных каменных гряд. Повсеместно малые глубины.

Тяжелое место для действий немецкой субмарины. Это вызывало беспокойство и плохие предчувствия у командира.

В глубине души разгоралось чувство мести за смерть брата. Шмидт всегда помнил, что принадлежит к древнему германскому роду, в котором ценились отвага и верность фюреру.

На причале старший офицер построил экипаж. Отрапортовав, он представил командиру только что прибывшее молодое пополнение. Шмидт подошел к самому юному белобрысому мальчишке. Тот вытянулся и представился:

– Рудольф Пауэр, ваш новый радист.

– Сколько тебе лет?

– Восемнадцать. Только что окончил морскую школу в Кенигсберге.

– Откуда родом?

– Из Кельна.

– Кто из родных у тебя там остался?

– Мама, бабушка и младший брат.

– Кто твой отец?

– Пехотинец, в начале сорок третьего погиб под Сталинградом.

– Ты готов отомстить русским за своего отца?

– Да, мой капитан.

– У тебя будет такая возможность, мой мальчик!

Шмидт похлопал мальчишку по плечу и отдал распоряжение готовиться к завтрашнему выходу в море.

К вечеру основные приготовления были завершены. Внутри прочного корпуса наступило затишье. После сытного ужина с фруктами на десерт, пристроившись в углу маленькой выгородки, восемнадцатилетний радист взял лист и карандаш, чтобы написать письмо маме и бабушке. В этот же конверт он вложил письмо для Бэлы. Оно было зашифровано. Он писал ей, называя ее именем брата. Было известно, что гестапо выборочно проверяет письма.