Великое расширение

Провожавшие их так же стояли у берега, в тени деревьев. Они бросились навстречу лодкам, и А Боонь с обидой представил, как его снова начнут высмеивать, ведь при виде рыбы он едва не потерял сознание.

Ма ждала их на мокром песке, приготовив тачки и прищурившись от послеполуденного солнца.

При виде пойманной рыбы собравшиеся заахали. “Да как же это? – снова и снова спрашивали они. – Как же это?”

Рыбаки загалдели:

– Там высоченные деревья, выше, чем тут…

– Одна сеть у нас даже порвалась…

– А утесы!

– А Туну на голову жук-носорог сел, хорошо хоть, не нагадил…

– А когда А Тун спрыгнул в воду, у меня чуть сердце не разорвалось! – Это воскликнула Сор Хун, и женщины расхохотались.

– Но откуда же вся эта рыба взялась? – спросила одна из тетушек.

Мужчины в лодке замолчали.

– Трудно сказать, – ответила Сор Хун, – но наш А Боонь…

А Боонь посмотрел на горизонт и собрался с духом. “Но наш А Боонь, – подумал он, – несколько месяцев ходил к этим островам, а в воду зайти боится.

– Это он нас туда привел. Они с А Хуатом – вы бы их только видели. Уж не знаю, как они понимают, в какую сторону двигаться, но как-то понимают. Прямо чудо какое-то, – закончила Сор Хун.

Рыбаки закивали.

– Откуда вы знаете, где этот остров? – спросил кто-то.

А Боонь взглянул на Па, и тот жестом разрешил ему ответить.

– Я… я не знаю. Я это чувствую, – проговорил он, вспыхнув. Никогда еще столько взрослых не слушали его с таким вниманием.

– И рыба там всегда есть? Возле острова?

– Возле островов. Там он не один. Мы пока шесть нашли, – пробормотал А Боонь.

Перешептыванья стали громче.

Наконец кто-то из мужчин спросил:

– Значит, чтобы найти острова, надо каждый раз брать тебя с собой?

В голосе звучало презрение, будто его хотели надуть. Он явно считал зазорным задавать вопрос ребенку.

– Боонь может показать нам, как их найти, – сказал Па. – Мне он показал.

Остальные рыбаки одобрительно забормотали, и Боонь покраснел еще сильнее. Сейчас молчал даже Хиа, и когда А Боонь обернулся к нему, брат медленно, едва заметно кивнул. Ма тоже смотрела на А Бооня так, словно видела сына впервые. Тогда, чтобы не обмануться в наслаждении, которое испытывал, А Боонь встал и собрался было вылезти из лодки, но пока он стоял, все продолжали смотреть на него, словно на некое таинственное существо. А Боонь замер.