Последний сегун

Втайне Нариаки надеялся, что Кэйки станет реинкарнацией Иэясу,[8 - Токугава Иэясу (1542–1616) – самурай клана Имагава, участвовавший в борьбе за власть и объединение Японии наравне с выдающимися полководцами Нобунагой Одой и Хидэёси Тоётоми. В 1603 году был провозглашен сёгуном.] великого основателя династии Токугава.

– Приучайте его к дисциплине, – напутствовал он каждого, кто имел отношение к воспитанию ребенка, начиная с главных вассалов клана и наставников Кэйки, заканчивая женщинами, проживавшими на своей половине фамильного замка.

Само собой, самураи из Мито разделяли взгляды своего господина и тоже прочили мальчику большое будущее. Нариаки твердо верил, что даймё должен быть гораздо сильнее обычного самурая, и его сыновья воспитывались в соответствующей строгости. А поскольку на Кэйки он возлагал особые надежды, то строгость эта в отношении седьмого сына не имела границ.

Во сне воин обязан лежать прямо – таково было одно из убеждений Нариаки, а потому он часто заглядывал в спальню Кэйки без предупреждения, желая проверить, в какой позе спит мальчик.

И каждый раз оставался недоволен увиденным. В итоге Нариаки призвал к себе самурая-наставника и отдал строжайший приказ:

– Если он будет кататься по постели, самурай из него не получится. Воткните мечи по обеим сторонам изголовья.

С той самой ночи Кэйки был вынужден спать на своем деревянном подголовнике между двух поставленных вертикально мечей. Поворачиваться приходилось с особой осторожностью, иначе можно было серьезно поранить лицо или затылок.

Но и это еще не все. Наставник Кэйки, Кандзабуро Иноуэ, постоянно следил за тем, чтобы подопечный спал, положив правую руку под себя. В данном случае, если врагу и удастся напасть на воина внезапно, во сне, и тот потеряет одну руку, вторая – правая – останется целой, и он будет способен отбить атаку. В результате у Кэйки на всю жизнь вошло в привычку спать в столь неудобной позе.

Мальчиком Кэйки никогда не подвергал сомнению подобные методы воспитания, хотя, из-за веры отца в то, что даймё является избранным и самым безупречным воином, его режим был куда более суровым, чем у сыновей самураев.

Одежда и постельное белье для него шились из пеньки и хлопка, шелк начисто исключался. День его начинался с первыми лучами солнца. Умывшись, седьмой сын под присмотром наставника читал вслух отрывки из Четверокнижия и Пятикнижия,[9 - Четверокнижие и Пятикнижие общие названия книг конфуцианского канона.