Последний сегун

Даже придворная знать и принцы крови в Киото возносили молитвы, мечтая о том, чтобы поскорее пришло время князя Хитоцубаси. Но лишь немногие из этих энтузиастов видели самого героя нации, не говоря уже о том, чтобы иметь с ним личную беседу. Более того, молодость Кэйки означала, что выдающихся достижений за ним не числится, он даже не написал ни одного существенного труда, по которому можно было бы судить о его умственных способностях. Общественное мнение создало образ героя на основании слухов.

Молва о необыкновенной одаренности, храбрости и находчивости Кэйки распространилась повсеместно, подогревая воображение публики. «Люди высокой цели» видели в нем вождя, призванного спасти нацию. Они возвысили его в собственных глазах, возвели на пьедестал и яростно поддерживали.

Неизвестно, найдется ли в истории еще хотя бы один пример тому, как человек становится национальным героем столь необычным способом. Даже сам Кэйки был ошеломлен поднятой вокруг его имени шумихой.

«Массовое сумасшествие», – твердил он сам себе.

Будучи человеком проницательным, Кэйки прекрасно понимал, что происходит. Оказавшись перед угрозой иностранного вторжения, нация трепетала от страха, предчувствуя падение империи. Находясь в состоянии напряжения и ужаса, терзаемый дурными предчувствиями народ жаждал узреть спасителя, который переложил бы его заботы на свои плечи и дал бы людям вздохнуть с облегчением. Твердо уверенные в том, что такой герой вот-вот появится, они зациклились на нем, Кэйки, возомнили его человеком времени и позволили своим иллюзиям взять верх над разумом.

Положение сложилось хуже некуда.

«Даже если мне действительно суждено стать «великим полководцем, покорителем варваров», я все равно не смогу ничего изменить», – не раз повторял он в разговорах с Энсиро Хираокой.

Но его сторонники не принимали эти слова во внимание и в отчаянии перенесли свою рекламную кампанию в Киото, во дворец императора, предлагая назначить Кэйки преемником сёгуна высочайшим указом.

Подобных нелепых прецедентов еще не случалось.

И все же вскоре наступили перемены. В высших эшелонах бакуфу появился новый сановник по имени Наоскэ Ни, даймё могущественного княжества Хиконэ, но, несмотря на это, человек мало кому знакомый. Тому, что до момента своего назначения он пребывал в безвестности, легко найти объяснение.