В тени Холокоста. Дневник Рении

Я смотрю на мир из моего окна,

А в окне все та же улица видна:

Нежно прижимаются водостоки к стенам,

Магазины – те же, крыши – неизменны,

И дрога так же от дождя блестит,

И в соседних окнах вечно тот же вид:

Вот адвокат и дочка его,

Вот дворник в каморке, а выше – аптекарь;

Вот дама седая на третьем,

А это – девчушка,

Все время – с игрушкой:

То кукла, то клоун.

И ставни они открывают словно

По расписанию

И смотрят на те же дома,

На те же витрины, на вывески красные.

Не движется улица – словно во сне.

И только прохожие – разные.

18 июня 1939 г.

Сегодня у меня день рождения. Не хочу думать ни о чем грустном, о том, что там меня нет… Тссс! Так что вместо этого я думаю, что полезного я сделала за свою жизнь.

A voice, “None.”

Me, “I get good grades at school.”

Voice, “You haven’t earned it. What else?”

Me, “Nothing. I really want to go to France.”

Voice, “You want to be famous?”

Me, “I’d like to be famous, but I won’t be.

So I want to be happy, very happy.”

Голос внутри меня: «А ничего!»

Я: «Но как же отличные оценки в школе?»

Голос: «Незаслуженно это все. Что еще-то?»

Я: «Ничего. Зато я мечтаю поехать во Францию».

Голос: «Может, ты еще и знаменитой хочешь стать?»

Я: «Хочу! Но вряд ли стану.

А вот счастливой – буду! Самой счастливой!»

Завтра конец учебного года, а мне все равно. Совсем… Совсем… Совсем.

Мне снова очень нравится Эржина, а Брюхла меньше. Норе об этом не сказала, не хочу ее волновать.

Если бы крылья были у нас,

А у каждого камня – душа,

Мир сошел бы с ума тот же час,

Солнце с неба упало, как шар;

Люди в танце кружились бы: раз-два-три-раз,

И потоп начался, и пожар!

Нам бы скорости в музыку эту —

И из темного мира печали

Улетели бы к небу и свету,

За земные границы умчались,

Унеслись за земные пределы

В торжестве этой силы крылатой

И летали в искрящеся-белом:

За спиною – красивые крылья.

Пусть же время летит оголтело,

Время света, что сделалось былью

До мгновенья, как в зябком бессильи

Мы замедлим полет.

До того, как устанем, угаснем

И время придет —

Падать.

15 августа 1939 г.

Я давно не говорила с тобой. Конец учебного года давно прошел, летние каникулы почти закончилась, а я с тобой не говорила. Я ездила в гости к моей тете за город, я ездила в Варшаву, я видела маму и теперь вернулась.