Светские манеры

Та о Рузи и двух слов не сказала. Впрочем, как и обо всем остальном. Она нервничала, шныряя взглядом по двору. Может быть, подсчитывала розовые плюмажи на дамских шляпах или количество канотье, одновременно высматривая Джеймса Ван Алена. Догадывается ли Эмили, что он просил ее руки?

Лакей в ливрее дома Асторов вручил каждому меню из восьми блюд, названия которых были исполнены рельефным шрифтом. Мать Каролины вскинула брови, словно спрашивая: «А без этого никак нельзя?». Но ее брови взлетели еще выше, когда лакеи стали разносить первое блюдо – черную икру с устрицами на половинках раковины.

– Сервировка а la russe куда более элегантна, чем сервировка а la francaise, – прокомментировала ее мать.

Каролина слишком хорошо ее знала, чтобы принять эту реплику за комплимент. Она глотнула шампанского, настраиваясь на неприятный разговор.

– У европейцев принято подавать по одному блюду за раз, а не приносить все сразу, – добавила ее мать. – Конечно, это намного эффектнее. Вот скажи, Лина, сколько лакеев ты наняла только для этого?

– Мама, я уже объясняла… – Каролина глянула в сторону Мэйми.

Та вилкой для рыбы выскабливала устрицу. – Я сделала то, что должна была сделать. – Каролина поставила бокал. – Насколько я понимаю, розетки ты тоже не одобряешь.

– Я ничего не имею против бутоньерок и носовых платков, – парировала ее мать, величественно взмахнув рукой, – но если ты стремишься поразить своих гостей дорогими безделушками, тут я умолкаю.

Каролина плотно сжала губы, с трудом сдерживаясь, чтобы не испепелить мать взглядом.

Слишком много глаз было нацелено на их стол и на нее лично.

Ужин продолжался, за одними блюдами подавали другие. Когда принесли пунш по-римски, Уильям отодвинул в сторону свою чашку, и Джек тотчас же ею завладел – сунул свою ложку в сладкую кремообразную массу. Каролина не успела остановить сына. Уильям промокнул губы салфеткой и бросил ее на стол, затем повернулся к жене и произнес:

– Позвольте мне удалиться?

Она хотела ответить «нет», но муж не спрашивал у нее разрешения.

Уильям уже поднялся и сделал шаг от стола. Удержать его не представлялось возможным: любые возражения вызовут у него протест. «Придется его отпустить», решила она, тщательно скрывая досаду. Только Уильям вошел в дом, Каролина увидела, что необходимо срочно улаживать более серьезную проблему.

Джеймсу Ван Алену каким-то образом удалось вернуться на прием. С ужасом она наблюдала, как он, шатаясь и оступаясь, ковыляет по газону.