Светские манеры

Каролину и Шарлотту на заднем сидении стало швырять из стороны в сторону, зонтики и шляпки попадали на пол. Вскоре кучер, усмирив лошадей, остановил экипаж (и всю процессию), спрыгнул с козел и подошел к ним, чтобы проверить, не пострадали ли его пассажирки.

– Примите мои извинения, – произнес он, сняв картуз, отчего его темные прямые волосы упали ему на глаза. – Надеюсь, вы не ушиблись.

– Все нормально, Дункан, – Шарлотта подняла с пола шляпку, надела ее и поправила волосы. – Спасибо.

– Дай женщинам вожжи в руки, – пробормотал он.

«И то правда», подумала про себя Каролина, вспоминая, как когда-то сама управляла упряжкой. Много лет назад она обожала сидеть на козлах, подставляя лицо ветру, крепко держа вожжи в руках, облаченных в жокейские перчатки, и во всю прыть гнать четверку лошадей. Стоявшие на обочинах люди аплодировали, когда она проносилась мимо. Сейчас, конечно, за вожжи она не берется, ведь у нее много других занятий – крокет, теннис, ну и так далее.

– Вы точно не пострадали? – допытывался Дункан.

 – Никто не ушибся?

– Даже царапин нет, – ответила Шарлотта. – Ты так умело обуздал лошадей. – Она сверкнула лучезарной улыбкой, он тоже улыбнулся в ответ, поклонился и, надев картуз, взобрался на козлы.

Ах, вот в чем дело! Шарлотту интересовало не светское общество, а кучер. Каролина почувствовала, как у нее сдавило грудь.

– И как это понимать? – спросила она, когда вереница экипажей двинулась дальше.

– Что именно?

– Что это ты так любезничаешь с кучером?

– С кем? А, с Дунканом? – уточнила Шарлотта, как будто речь могла идти о ком-то еще.

 – Он ужасно симпатичный, правда? Даже Хелен так считает, хотя она без ума от Рузи.

– Шарлотта, прекрати. Ты ведешь себя самым неподобающим образом. – Каролина собралась было дать суровую отповедь дочери, но тут ее внимание привлекли две женщины. Опираясь друг на друга, они ковыляли по тротуару вдоль живой изгороди из голубого самшита, высаженного перед коттеджем Асторов. Одна из них, с рыжими волосами, была повыше второй – брюнетки.

Обе прихрамывали. Обе были без перчаток, без шляпок, даже без зонтиков от солнца. Рыжеволосая женщина была в купальном костюме. Грязные, ободранные, они походили на бродяжек. Каролина решила, что это местные жительницы случайно забрели в район Бельвю, но, присмотревшись к женщине в платье, она вздрогнула. Знакомое платье. Взгляд Каролины пополз выше, к лицу женщины. И женщина знакомая. Нервы затрещали, рот раскрылся в беззвучном «ох».