Ловушка для губернатора

Дверь в ограде открыл Семен Ильич, он тоже выглядел встревоженным.

– Ну что? Как там? – спросил его Катин, кивнув на дом.

– Бегает, нервничает, – ответил охранник.

– Ясно, – Сергей Сергеевич кивнул.

Они прошли в дом. Тонковидов встречал их в холле: встрепанный, запахнутый в теплый халат.

– Проходите, – он махнул рукой.

Они разделись в холле и прошли в большую гостиную. Все здесь свидетельствовало о беспорядке – то ли постоянном, то ли случившемся только сейчас по причине сильного беспокойства Антона.

– Ну что читали? – спросил Тонковидов, буквально падая на диван. Гости уселись в креслах напротив.

– Читали, – сказал Сергей Сергеич. – И что?

– Как что? Это атака! На меня!

– Может, – сказал Катин. – А может и нет…

– Вы что, дети малые? – нервно спросил Антон. – А ты, Слава, что думаешь?

Русаков выдержал паузу.

– В любом случае надо понять, что это и кто за этим стоит.

– Философия. Или даже болтология, – недовольно сказал Тонковидов. – Может, зря я тебя позвал?

– Могу уехать, – пожал плечами Ростислав.

– Так, заканчивайте эту дискуссию. Надо успокоиться. Вам, Антон Викторович, в первую очередь, – твердо сказал Катин. – Ростислав Романович здесь совсем мало времени, чтобы понять ситуацию.

– А ты? – повернулся к нему Антон.

– Немного, – ответил Сергей Сергеич. – Главное, понял, что психоз ни к чему хорошему не приведет.

Телефоны у Тонковидова и Катина зазвонили почти одновременно. Но реакция на сообщение оказалась разной. Катин словно окаменел, а Тонковидова просто подбросило на диване. Ростислав пока не очень понимал, что произошло, но, судя по всему, весть была, мягко говоря, неожиданной.

– На связи, – сказал Катин и выключил телефон.

– Еду, сам еду! – почти прокричал Тонковидов.

Секунду они молчали. Наконец, Катин поднял голову, посмотрел сначала на Антона, потом на Ростислава и сказал, обращаясь к последнему:

– Цветков умер. Первый зам.

– Или убили, – почти простонал Антон.

– Выясняют, – кивнул Катин и повернулся к Тонковидову. – Едем, Антон Викторович?

– А куда ж нам деваться…, – тот с трудом поднялся с дивана. – Переодеться только б надо.

Переоделся он быстро. Они вышли со двора, Семен Ильич закрыл за ними двери.