Знак шпиона

Совещание в генеральском кабинете закончилось далеко за полночь. Колчина довезла до дома разъездная служебная «Волга». Он вошел в квартиру, мучимый дремотой и голодом, сбросил костюм, шагнул к кровати. Но голод победил сонливость. Оставшись в одних трусах, Колчин, не зажигая света, подошел к холодильнику, заглянул в его нутро и не нашел ничего кроме куска магазинной пиццы, покрытой слоем резинового засохшего сыра, и полупустого пакета молока. Колчин проглотил пиццу и вылил в раковину молоко, которое скисло, наверное, неделю назад.

Вернулся в спальню, упал поперек кровати и, уже засыпая, вспомнил, что забыл снять носки.

Глава четвертая

Москва, Кузьминки. 3 октября.

Жена Ходакова, женщина лет тридцати с небольшим, миловидная, с короткой стрижкой каштановых волос, сидела на диване напротив Колчина, уже битых четверть часа размазывала по щекам слезы и все никак не могла взять себя в руки. Гость выразительно поглядывал на часы, давая понять, что эмоциональная часть встречи немного затянулась и уже пора бы перейти к делу.

Инна Петровна извинялась за свои слезы, всхлипывала и снова принималась плакать.

Большая комната квартиры Ходаковых была чуть не до потолка заставлена объемистыми коробками, в которых, судя по логотипам фирм, выведенных на картоне, была запакована бытовая техника. Колчин, заняв скрипучий стул с прямой жесткой спинкой и плоским сиденьем, старался хорошо устроиться, забрасывая одну ногу на другую, но ничего из этой затеи не получалось. Сиделось, как на раскаленной сковороде.

Стул, кажется, только для того и был сработан, чтобы создавать людям неудобства. Колчин терпел, потому что кресел в комнате не было, а садиться на диван рядом с хозяйкой, когда ребенок в школе, они в квартире одни… Нет, Инна, чего доброго неправильно истолкует такую передислокацию.

Он улучил паузу между всхлипами, чтобы задать вопрос.

– Вы все это добро из Лондона привезли? – развел руки по сторонам, стул заскрипел.

– Из Лондона, – Инна хотела снова уткнуться в платок, но на этот раз почему-то сдержалась.

– Я смотрю, тут хорошие вещи, дорогие. Посудомоечная машина, музыкальный центр и ещё много всего.

– У Димы очень приличная зарплата. В смысле, была хорошая. Мы могли себе позволить многое.

– А почему вы не распаковываете коробки?

– Я с дочкой уехала из Лондона раньше мужа. Он сам на этом настоял. А перед отъездом сказал: «Не прикасайся к технике. Когда вернусь, сам все распакую и установлю».