Сансара загнанной белки или 22 жизни одной маленькой меня

Меня так воспитывают и я не умею иначе. Осознаю это после просмотра спектакля, где говорят русским по белому: “Ты отдельная”. Меня взрывает, накрывает чувством горечи и процессом горевания от размера утраченного и потерянного. Можно же было иначе. Оказывается. Кто-нибудь знает, как?

***

В садике я ем очень плохо. Мне везёт и со мной за одним столом обедает очень толстый мальчик. Он ест все. За себя и за меня тоже. Я и дома-то очень избирательна. С детства не ем овощи, фыркаю от зеленого цвета на тарелке, часто большую часть еды отдаю соседу по столовке.

Могу весь день ходить голодной – то, что не нравится, есть все-равно не буду.

С воспитательницей идем куда-то в тихий час, она поддерживает беседу:

– А что ты обычно ешь? Что любишь?

– Мясо большими кусочками или курочку.

– Ну у тебя губа не дура!

Это в окончание 80-х. Вечером рассказываю маме. У меня ощущение хорошей шутки, от мамы веет самоудовлетворением. В нашей семье сильно важно материальное, оно не то чтобы важнее морального, но к нему стремятся, тянутся и стараются.

***

Приезжает из Москвы папина старшая сестра, она с мужем и дочерью у нас в гостях. Взрослые сидят на кухне, нас-детей кладут спать днем на моем диванчике. Вот, во-первых, это мой диванчик, а эту девочку я первый раз вижу. И нужно забежать вперед и отметить, что и последний тоже. Я никогда не сплю, а вот она да, она младше меня на пару лет.

Я как взрослая читаю ей книжку по слогам. Тетя заглядывает в комнату проверить, как мы, и хвалит, что я читаю ей вслух.

Тетю я также вижу в первый и последний раз, только слышу о ней периодически от папы или бабушки. Для бабушки она – свет в оконце. Папа всегда удобный и на вторых ролях. Маме за него как будто обидно, а я сильно в параллели с мамиными чувствами.

Бабушка Тома возвращается из Москвы, привозит мне гостинцем дубовые просроченные ириски. Мама делает на этом акцент.

И часики – золотистые с синими сердечками, которые вскоре перестают идти. От ненадежности часиков становится грустно.

Мама делает на этом акцент.

Бабушка планирует поход в цирк с дочкой и другой любимой внучкой. Мама предлагает взять и меня. Мне предлагают – я сомневаюсь, соглашаюсь. Происходит что-то странное с билетами, я не иду. Обидно, да. Мама делает на этом акцент.

Бабушка предлагает взять меня с собой на лето в Москву, мама почти соглашается, бабушка просит тогда оплатить и ее билет тоже. В гости к златоглавой первопрестольной я заявлюсь только лет через тридцать. Сама.