Шестьдесят смертей в минуту

Белый выходной костюм превратился в нищенские лохмотья неопределенного цвета. Штаны вздулись на коленях, а пиджак, потерявший форму, сваливался с плеч. Рубашка цвета морской волны прилипала к спине.

К полудню он обошел все двадцать два двора, вернулся обратно и доложил, что в селе встретились всего человек пять, и те старики. Колеса хоть для «Волги» хоть для трактора достать негде. Потому что техники на весь аул – одна двухколесная тележка. Из тягловой силы – пара ишаков и пегая лошадь, хворая и старая.

– Тогда выберете лучшую тягловую силу и купите тележку, – сказала Джейн. – Надо трогаться. А то мы тут загостились.

* * *

Хозяин адвокатской фирмы Полозов с чувством потряс ладонь Димы, усадил его за стол для посетителей. Сам напротив, словно хотел подчеркнуть, что он человек широких либеральных взглядов и нос не задирает.

– В отпуск собрался? И куда, интересно?

– На Канары, может быть, – Радченко уже догадался, что никуда не едет и не летит, а придется ему все лето глотать московскую пыль.

– Если не была, тогда объясни ей, что там делать нечего – просто паршивая дорогущая помойка с красивым названием, – махнул рукой Полозов. – Маленький каменистый островок на задворках Европы. На прошлые майские праздники поехал туда с одной подругой… Короче, погода испортилась, шел дождь. Познакомился с русскими туристами. Пили водку, резались в карты и ждали, когда дождь кончится.

Юрий Семенович повертел в руках большой почтовый конверт, в который были вложены несколько страниц убористого текста.

– Короче, услуга за услугу. Я избавлю тебя от мучения под названием Канары. А ты разберешься с одним делом, – увидев, как вытянулось лицо подчиненного, Полозов продолжал скучным голосом. – Для тебя это так… Семечки. Ты уже слышал про американку, которой наша доблестная милиция может пришить обвинение в убийстве? И хорошо.

– Хорошо, – повторил Радченко и подумал, что на самом деле все так плохо, что хуже некуда.

– Кстати, кто именно рассказал эту историю?

– Все на уровне слухов. Но одно я усвоил: эта дамочка, то есть аудиторская фирма «Хьюз и Голдсмит», на которую Джейн работает, заключила договор с нашей конторой.