Шестьдесят смертей в минуту

И вдруг закричала тонко и визгливо:

– Менты… Суки драные… Менты…

Девяткин рванулся к женщине, ухватил ее руку, дернул на себя, вывернул по часовой стрелке, стараясь болевым приемом повалить женщину на пол. Но рука оказалась скользкой, словно маслом намазанной, девица вырвалась, метнулась к кровати, вскочила на нее. И, прижимая руки к груди, закричала еще громче и пронзительней.

Лебедев уже нащупал выключатель и врубил свет в коридоре. Девяткин подумал, что дамочка очень из себя фигуристая, под рубашкой просматривается тонкая талия и высокая грудь.

Красивый прямой нос, ярко-голубые глазки и пухлый подбородок с ямочкой. С такими данными можно выступать в массовке кордебалета. А если очень понравишься режиссеру, пожалуй, большую роль дадут. Все эти мысли за долю секунды ураганом пронеслись в голове.

Девяткин кинулся к женщине, но та, стоя на кровати, ловко выбросила вперед босую ногу и врезала пяткой в плечо майора. Девяткин, охнув, отлетел в сторону, выбил спиной дверцу стенного шкафа. Оказавшись внутри кладовки, запутался в каких-то тряпках, едва устоял на ногах.

И бросился в новую атаку.

Лебедев, разогнавшись, высадил плечом запертую дверь в соседнюю комнату, врубил свет и с порога заорал:

– Милиция. Всем на пол. Руки за голову. Лежать, я сказал…

Не ожидавший грозного отпора, Девяткин получил удар ногой в грудь, отступил назад, запоздало решив, что явился сюда вовсе не для того, чтобы заковать в наручники эту красотку. Но и оставлять ее так нельзя. Он кинулся к кровати, ухватил выброшенную для очередного удара ногу, вывернув ступню, бросил на женщину матрас, сам навалился сверху.

Стащил ее вниз, на пол, подмяв под себя, перевернул на живот и вытащил наручники.

– Насилуют, – во всю глотку закричала женщина. – Менты насилуют. Ублюдки… Слезь с меня, мразь. Люди, посмотрите, что твориться. Менты вломились, чтобы женщин насиловать. Господи, да что же это делается… Люди… Менты убивают. Честных граждан убивают.

– Заткнись, дура, заглохни, – повторял Девяткин, сидя на женской спине, он старался завести руки назад и замкнуть на запястьях стальные браслеты.

Когда задуманное наконец удалось, запихнул в рот женщины, голубые трусики.

* * *

Девяткин хотел уже подняться на ноги, но тут грохнул первый выстрел, пуля пробила стену между большой комнатой, где недавно шла гулянка, и спальней. Второй и третий выстрел Девяткин услышал, когда падал на пол.

Посыпалась сырая труха. Отлетевшая щепка, поцарапала щеку.