Ревность

Полозов свел брови, значит, начал закипать, сердиться. Радченко вздохнул и ответил, что готов лететь хоть на край света, раз так надо, а в самолете прочитает последний роман Наумова. Через пару дней Радченко вместе с писателем и его женой вылетел в Америку.

* * *

Майор полиции Юрий Девяткин пнул ногой приоткрытую дверь и стал спускаться вниз по ступенькам. Подвал особняка оказался довольно просторным. Здесь были включено верхнее освещение, несколько люминесцентных ламп с отражателями, кроме того, из окошек под потолком проникал дневной свет.

Девяткин поморщился от тяжелого запаха разложения и тлена. Цементная пыль плавала в воздухе и щекотала нос, хотелось чихнуть. Недавно здесь вскрыли бетонный пол, вытаскивали труп, поэтому пыль столбом.

В нескольких шагах от лестницы на низком раскладном стульчике без спинки сидел немолодой дядька эксперт-криминалист Василий Усов, для своих просто дядя Вася. Он наклонился над ямой в полу, светил туда фонариком и ковырял палкой землю, будто что-то искал.

– Привет, как дела? – сказал Девяткин.

– Неплохо. А я думал, вместо тебя кого другого пришлют.

– Это с чего же так думал?

– Говорят, Юра, у тебя неприятности.

Девяткин нахмурился. У дурных вестей длинные ноги, вот уже и дядя Вася знает. Значит, в управлении уголовного розыска всю неделю только об этом и будут сплетничать: Девяткин во время допроса до смерти забил подозреваемого. Да что там… Об этом и так говорят все, кому не лень, он сам слышал разговоры. Мол, по-человечески понять Девяткина можно, подозреваемый – матерый рецидивист, бандит и убийца.

– Значить, от работы пока тебя не отстранили? – спросил дядя Вася.

– Да за что же меня от работы отстранять, господи? – Девяткин, чтобы спастись от подвальной вони, закурил. – Я уже десять раз написал объяснения об обстоятельствах той истории. Несчастного случая. Этого мужика я пальцем не тронул. Его привели из нашего следственного изолятора. Он сел на стул. Еще и допрос не начинали. Он плохо выглядел, лицо бледно, губы серые.

Я спросил: как со здоровьем? А он вместо ответа стал медленно оседать, сполз со стула. И грохнулся на пол, ударился головой. Я вызвал врача. Но пока то да се, мужик умер. У него сердце слабое было.

– Понятно. Значит, умер естественной смертью?

– Почему бы и нет. У него на теле никаких повреждений. Точнее, синяки есть. При задержании его оперативники пару раз приложили. Простые синяки и ссадины. От них не умирают.