Лия Брайнс – профессор магЗоологии, или Всем женщинам свойственны недостатки…

К тому же, вечер четверга – подходящее для эксперимента время, поэтому я закономерно спросила:

– У Вас где-то спрятана Обычная Луговая Улитка? – задумчиво спросила я и даже бегло осмотрела имеющиеся карманы штанов и пиджака сэра Кроуэлла. Но, к сожалению, нигде не предполагалось наличие хоть какого-то предмета.

– Раз нет Улитки, – продолжала я говорить, – вряд ли Ваше предложение меня заинтересует.

Я попыталась ретироваться от привлекательного, но очень странного аристократа – Серхио Кроуэлла. Но мужчина решил иначе, он подхватил меня за локоток и последовал рядом со мной прямиком на выход с территории магАкадемии.

– Я бы не стал на вашем месте так скоропалительно принимать решения, – твердо сказал Серхио. – Я Вас провожу. Вы же живете где-то недалеко? Заодно и поведаю некоторые подробности моего предложения. Я уверен, профессор Брайнс, Вы передумаете!

Отвечать я не стала. Хочет провожать – пусть провожает, хочет что-то рассказать – пусть делает это, но быстрее.

Мы вдвоем чинно вышли с проходной магАкадемии, я махнула рукой встречающему и провожающему сторожу и повела высокого спутника по центральной улице вниз, в сторону своей уютной квартирки.

На фоне его рассказа я рассматривала полюбившуюся мне (уже год как) центральную улочку с мощеной дорогой и высокими каменными зданиями со стрельчатыми сводами. Почему-то именно эта архитектурная форма была доминирующей во всем Гордоне. Она повторялась везде, где только могла: в окнах, арках, дверных проемах, подчеркивая особенность столицы Великолитании.

Центральный район был уютный и опрятный – где-то спрятался жилой дом, а где-то втиснулся маленький собор Всем Стихиям, откуда пахнет приятными благовониями и слышны песнопения служащих. В крошечных кафетериях уже открыли настежь окна, и любопытным прохожим видны накрытые белые столики и пока еще свободные стулья, ожидающие своих посетителей.

Центральная улица упиралась в мое самое любимое место для чтения, оно было довольно популярным в столице, и не только мне нравилось огромное дерево Сиреневой Яблони, вокруг которого располагались удобные лавочки.

Еще чуть-чуть – и наступит лето. Период цветения уже подходит к концу, и сиреневые лепестки уже усыпали всю мощеную площадь и до сих пор продолжали это красивое действо вместе с ветром – посланником воздушной стихии.