Дневник покойника

– Если вы определите, что же искали эти парни, работать станет легче, – сказал Богатырев. – Я так понял, версий у тебя никаких? И зацепок тоже?

– Клоков освободился два месяца назад, – ответил Девяткин. – Я выясняю, где он жил все это время. И какие у него были связи на воле.

– Что известно об Антоновой?

– Театральная актриса на пенсии. В московском художественном театре ей не дали главную роль в новой постановке. Она обиделась и хлопнула дверью. Долгие годы она поддерживала близкие отношения с известным театральным режиссером Сергеем Лукиным.

– И что с того?

– Может, вы помните: несколько месяцев назад Лукин погиб в результате дорожно-транспортного происшествия.

– Какое отношение этот режиссер имеет к нашему делу?

– Я сам толком не знаю, за что зацепиться. Поэтому собираю весь материал. Есть пара версий, но они такие хлипкие… Дунь – и разлетятся.

– М-да, я ждал от тебя хотя бы предварительного результата. Запомни: чем версия проще, тем она ближе к правде.

Богатырев задумчиво посмотрел на подчиненного и щелкнул пальцами.

– Ты вот что, послушай… Раз случилась эта история с ногой, я тебя вычеркиваю из списка.

Он взял красный карандаш и что-то нацарапал на бумаге.

– Малая и большая берцовые кости срастаются за три недели, – заволновался Девяткин. – Даже раньше. И врач говорил, что гипс через двадцать дней снимут. Всю жизнь мечтал побывать в Париже.

– Тут дело тонкое, можно сказать, политическое, – покачал головой Богатырев. – Кости, конечно, срастутся.

Но после того, как гипс снимут, ты будешь прихрамывать еще недели две-три. Потому что мышцы и порванные сухожилия быстро не восстановятся. А французам известно, что у нас в милиции людей не хватает. Ну, они на тебя посмотрят и решат, что дела наши совсем плохи. Что даже хромых инвалидов берем на службу.

– Не будет у меня никакой хромоты.

– Это ты сейчас так говоришь. Кроме того, тебе много работы подвалило. Не хочу отвлекать от дел занятого человека. Все, свободен. В Париж съездишь своим ходом.

Когда получишь премию за образцовую службу.

* * *

По дороге в Москву Дорис молча разглядывая темное полотно дороги и хмурое небо. Грач изредка отпускал какие-то замечания и вспоминал следователя.

– Этому сельскому парню можно доверить только одно. Караулить склад со свеклой. Или сенной сарай. Но вряд ли он и с этим справиться. В первый же день растащат и сено, и свеклу.

Он угрюмо замолкал, о чем-то думал, хмурился и взрывался новой тирадой.