Москва Икс

Когда кончится этот показательный цирк, в центральных газетах дадут заметки в несколько строк: приговор приведен в исполнение. Чекисты получат внеочередные звания, государственные награды и возьмутся за жуликов с партийными билетами, за тех, кому есть, что терять в этой грешной жизни.

Да, не очень весело…

Синие «Жигули» пропали, на хвост села черная «Волга». Он быстро перестроился в левый ряд, свернул на узкую улицу, «Волга» катилась за ним, как привязанная. Сурен снова оказался на проспекте, перестроился в левый ряд и сбавил скорость.

По опыту, слава Богу, опыту чужому, он знал, – слежка может продолжаться долго, недели, даже месяцы. Сейчас чекисты проверяют его контакты, слушают телефонные разговоры, они не будут спешить, сошьют крепкое дело. Все это так, но, если посмотреть в глаза правде, – слежка идет в открытую, чекисты действуют нагло, почти не прячутся, – это плохо. Значит, они хотят задержать его не через недели или месяцы, а совсем скоро, со дня на день. Может быть, счет идет уже на часы.

Важно не показать, что напуган, не начать суетиться.

И еще… На дне души, в кромешной темноте, оставался острый осколок, догадка, которая царапала сердце: может быть, дело не в том, что он, по понятиям чекистов, темный делец и валютчик, по которому тюрьма плачет, на самом деле есть другие причины для этой слежки, для его задержания и… С ним не станут церемониться, никакого следствия, свидетелей, протоколов, заседателей, судьи. Только несколько допросов, бесконечных, страшных, – и все.

Он исчезнет без следа, спустя месяц где-нибудь в придорожной канаве или на свалке найдут обгоревший труп, непригодный для опознания, или части тела, это не так важно. Думать об этом не хотелось, но он думал, и чувствовал, как по спине пробегал холодок, будто кожу трогают стеклянной палочкой, душу мутил страх.

* * *

Что делать дальше, с чего начать… Из близких родственников у него только дядя Артур и тетка Ануш, живут в ста километрах от Еревана.

Надо увидеть Артура, может быть, последний раз, посмотреть ему в глаза, поговорить. Надо повидаться с Леной, русской женщиной, которую он любил, которая могла бы стать его женой, но пока это невозможно. Лена живет в том же городке, что и дядя. Да, – это главные дела, останется еще множество мелочей, но они подождут.

Сурен знал: когда-нибудь настанет черный день, за ним придут, в дверь постучат. И надо будет вылезать в окно, и бежать куда-то без оглядки.