Москва 1979

Мне называли цену, и я…

– Вывоз антикварных ценностей без ведома и без разрешения государства – это контрабанда, – это Винсент Дорман подал голос из своего темного угла. – Даже если вы пользуетесь услугами знакомого дипломата, багаж которого таможенники не имеют права досматривать. И вы все это прекрасно знаете.

– По-вашему, будет лучше, если эти картины сгниют где-нибудь на чердаке?

– Лучше перепродать их в Лос-Анджелесе и неплохо заработать. Чем вы и занимаетесь.

– Все коллекционеры продают и покупают картины.

Теперь слово взял Фелтон.

– Коммунисты знают о вашем хобби. Но вам не мешают. Как думаете, почему?

– А черт их разберет.

– Давайте кое-что вспомним, – Фелтон продолжал улыбаться. – Два года назад вы пережили процедуру развода. Понесли большие финансовые издержки. Раздел имущества, алименты… Но и после развода вы продолжаете жить на широкую ногу, не ограничили себя в расходах. Это наводит на размышления. Откуда столько денег?

– Источники моих доходов раскрыты в декларации о доходах.

– Возможно, – улыбнулся Фелтон. – За те же два года вы опубликовали двенадцать больших статей об СССР, вы отзываетесь о стране советов весьма позитивно. Можно сделать вывод, что ваши симпатии к коммунистам – не бескорыстны. Я ничего не утверждаю, мало того, я уверен, что вы честный человек. И ваша дружба с коммунистами не основана на материальном интересе. Но факты… Жизнь такая штука: достаточно посеять зерно сомнения – и все.

– Вы способны на такую подлость? – спросил Пол, чувствуя, как дрожит его голос.

– Не я. Скажем так: у вас есть недоброжелатели. И это влиятельные люди. Но мы, хорошие парни, защитим ваши интересы. Если вы сделаете шаг навстречу.

Поднялся Винсент Дорман, он сказал, что принесет кофе и еще кое-что пожевать, разговор, видимо, будут долгим. Он быстро вернулся поставил на стол тарелку с бутербродами и кофейник. И снова занял место в темному углу, но к папке с бумагами больше не притронулся.

Пол потер лоб ладонью и спросил:

– Кто этот человек? Ну, которому надо что-то передавать?

– Если я назову имя, обратной дороги для вас уже не будет, – ответил Фелтон. – Вы уже не сможете сказать "нет".

– Вы дадите мне время, чтобы подумать? Хотя бы пару дней?

– Вы должны принять решение здесь и сейчас.

Пол кивнул и прикурил сигарету.

– Хорошо. Я передам вашему человеку все, что надо.