Москва 1979

Они зададут несколько вопросов об одном иностранце, с котором Вика познакомилась недавно, – и на этом все. Разумеется, от нее ждут только правдивых ответов. Одно слово вранья – и обижаться будет не на кого. Разговор продолжится в казенном доме, а дальше – Вику лишат московской прописки и этой вот новой квартиры тоже лишат, и вытряхнут из города за сто первый километр. В тех местах иностранцев нет, Вике придется устроиться на тяжелую работу, скажем, подсобной рабочей в баню или землекопом, ну, чтобы себя прокормить.

Впрочем, хорошо еще, если не посадят, а небо в клеточку можно легко устроить. Вика заплакала. Сели на кухне за столом, Гончар показал фотографию Томаса Нила.

– Вы встретились с ним в гостинице "Минск" тринадцатого июня вечером, – сказал Гончар. – Вот и расскажи мне все свои приключения. Весь этот вечер, подробно. От и до.

– Я говорить могу долго, – голос Вики дрожал. – Вы скажите, что интересует?

– У этого мужчины с фотографии украли вещи. Среди тряпок были негативы, которые меня интересуют.

Ну, это такие пленки, с которых фотографии печатают.

– Что я, неграмотная? У меня между прочим – десять классов и техникум.

Вика опять заплакала, потом долго успокаивалась, курила и вертела на пальце золотое колечко с красным камушком. Наконец, справилась с собой и обрела дар речи. Тот день она хорошо помнит, у нее вообще память отличная. Утром она позвонила сутенеру Тимуру Клепачу: может быть есть какие-то заказы от иностранцев, работа в гостиничных номерах или на дому? Но Клепач был мертвецки пьян уже в полдень.

Он сказал, что работы нет и бросил трубку. Пришлось идти на старое постоянное место в гостиницу "Минск". Не бог весть что, но на кусок хлеба заработать можно.

Она устроилась в баре у стойки, заказала коктейль и орешки. Начало вечера вышло неудачным. Публика – лоховская, ну, из социалистических стран. Престарелые мужички со своими толстыми женами. Такие кадры доллары в руках никогда не держали. Они тоже, вроде русских, на своих заводах и фабриках получают профсоюзные путевки за три рубля шестьдесят две копейки и едут в Россию, чтобы погулять по ВДНХ и Красной площади.

С одинокими мужчинами, иногда можно договориться и продать любовь не за деньги, за вещи. Но тут другое затруднение. Публика из соцстран и одета почти как наши, – ширпотреб с этикетками "Сделано в Венгрии". Постояльцы гостиницы медленно заполняли ресторанный зал, ужинали, – при этом многие даже вина не заказывали, и уходили обратно в номера.