Москва 1979

– Вы через центральный вход заходили? Там возле турникетов большое объявление. Его нельзя не заметить. Написано, что в парк нельзя приносить и распивать тут спиртные напитки.

– Какие напитки? – человек хотел поспорить, но опустил взгляд, из сумки торчало горлышко винной бутылки. – Ах, это, господи… Только глоток сделал. Пустяки. Не видел никакого объявления. Если бы знал…

– Придется пройти в отделение и составить административный протокол. Документы при себе?

Женщина смотрела на Бориса снизу вверх и крутила пуговицу на жакете.

– Я приезжий, – сказал мужчина. – Черт, не знал ваших порядков. Что за глоток вина человека можно тащить в отделение… Вы не имеете права беспокоить людей, только потому что вам нечего делать. Или план по задержаниям не выполнили.

– Вы тоже приезжая? – Борис наклонился к женщине.

– Нет, почему… Москвичка. Я тут гуляла, мы гуляли…

– Слушайте, отстаньте, – лицо мужчины сделалось пунцовым. – Если два человека сели отдохнуть, это еще не повод, черт побери… Слушай, парень, как тебя зовут?

Борис снова раскрыл удостоверение и подержал его перед мужчиной. Все пьяницы и местные Казановы говорят всегда одни и те же слова: первый раз, один глоток, не имеете права… Скучно все это слушать, не хочется с ними возиться, а хочется плюнуть и уйти, но дать задний ход уже нельзя.

– Здесь все написано. Читайте, пожалуйста. Берите сумку и пошли с нами. Мы не хотим применять силу.

Чувствуя, что силу применить все-таки придется, из-за спины Бориса вышли Агафонов и Громов. Вид этих парней успокаивал кого угодно, лучше дойти до отделения, подписать протокол и заплатить штраф, чем мериться с ними силами. Мужчина оценил свои шансы, тяжело вздохнул, полез в карман пиджака. Он достал удостоверение и сложенную вчетверо бумагу. Борис развернул листок, прочитал короткий текст.

– Отдыхайте, товарищ, – сказал Борис мужчине. – Но поосторожнее с выпивкой, сегодня здесь много милиции, – он повернулся к парням и коротко бросил. – За мной.

Дружинники с неохотой двинули следом. Рядом уныло брел долговязый Петр, он был расстроен этой неудачей.

– А чего мы его не взяли? – спросил он. – Какой-нибудь хрен из госбезопасности или бери выше? Удостоверением козыряет.