Москва 1979

* * *

Утром он поднялся на два этажа выше, позвонил в семьдесят вторую квартиру. Дверь открыл мужчина с бледным лицом и стоящими дыбом темными волосами. Борис сказал, что так жить невозможно, надо на работу, а они с женой почти всю ночь глаз не сомкнули. За спиной хозяина квартиры появилась высокая худая старуха, закутанная в теплый платок. Она зло глянула желтыми навыкате глазами и пропала в темноте коридора.

– Мы обращались к докторам, – сказал мужчина с всклокоченными волосами. – Но толку чуть. Таблетки, которые ей прописали, не действуют.

– Вы еще раз обратитесь. Пусть ей пропишут таблетки, которые действуют.

– Мои извинения.

Мужчина захлопнул дверь, зазвенела цепочка. Борис посмотрел на часы, – на работу он уже опоздал, – и отправился в отделение милиции. В дежурной части его жалобы выслушал заспанный лейтенант, только заступивший на смену. Он ответил, что на старуху давно жалуются, надо что-то с ней делать, но на самом деле – это вопрос не к милиции, а к врачам психиатрам. В следующий раз, когда бабка начнет буйствовать, – следует звонить в скорую психиатрическую помощь.

Борис понял, что зря пришел.

Уже стемнело, когда в гости пожаловал Пол Моррис, долговязый мужчина в вельветовом пиджаке и джинсах. Он говорил по-русски свободно, почти без акцента. И вел себя просто, как старый добрый знакомый. Они посидели за столом, выпили вина, пересели на диван и полистали несколько каталогов "Сотбис", посвященных продажам русских икон и другого антиквариата, которые американец принес с собой.

Каталоги черно-белые, не слишком симпатичные. Борису стало интересно, он изучил листок со стартовыми и финальными ценами, – надо же, русская старина по их меркам стоит совсем не так уж дорого, видно, еще не вошла в моду, но все впереди. Вскоре гость засобирался, Борис напросился в провожатые. Пол жил по соседству, всего в нескольких кварталах, на той же стороне проспекта Мира.

Они вышли на пустой вечерний проспект Мира, залитый голубым светом фонарей, двинули пешком в сторону Рижского вокзала.

Какое-то время шли молча.

– Слушай, ты не волнуйся, – сказал Пол на ходу. – Черт… Я сам волнуюсь. Потому что новичок в этих делах. Но утешаюсь тем, что от меня ничего особенного не требуют. Ну, взял что-то, отвез, куда скажут. В посольство или в консульство. Или передал тебе что-то на словах. И вся работа. Наверное, сразу понятно, что я не профессионал. Но ты должен знать: на меня можно положиться. Я сделаю все, что смогу, чтобы тебе помочь.