Лобовое столкновение

Вот банду фальшивомонетчиков накрыл. Не каждый столичный сыщик похвастается такими успехами.

– Совсем нас за дураков держат.

Он забрал купюру, сунул во внутренний карман бушлата бутылку водки и вышел из магазина. Стрепетов подумал, что двухдолларовая бумажка приносит ему одни несчастья, и тут же забыл свою мысль.

К вечеру Стрепетов основательно набрался. И надо было остановиться, вернувшись домой, рухнуть на кровать и захрапеть, отвернувшись к стенке. Но тормоза уже не держали. В придорожном ларьке он запил все пивом и окончательно окосел.

Когда стемнело, Стрепетов оказался в доме майора Горобца, своего соседа через улицу. Здесь уже второй час полным ходом шла гулянка: Горобец купил новую «шестерку», сегодня покупку обмывали сослуживцы и соседи, а завтра нагрянет многочисленная родня. Не снимая бушлата, Стрепетов вошел в комнату, поставил на стол бутылку, чтобы все видели: он пьет не на халяву, как некоторые. Старлей помахал в воздухе двухдолларовой бумажкой, гаркнул, что он накрыл банду фальшивомонетчиков.

Стрепетов плеснул себе стопарик, вспомнил, что надо бы отлить, а уж потом приземлиться на свободный стул. Вышел из дома на темный двор, держа в руке сувенирную бумажку.

– Всех накроем, – пробормотал он, справляя нужду. – Всех…

В лицо попала горсть снежинок, колких, как толченое стекло. Налетевший ветер вырвал из пальцев сувенирную бумажку, бросил ее на снег, куда-то в щель между забором и куском шифера.

– Всех накроем, – сказал он.

В следующую секунду старлей услышал щелчок капкана. Железная пасть сомкнулась, прихватив кисть правой руки. Майор Горобец тоже ставил капканы от проклятой лисицы.

Старлей что-то прокричал во все горло, покатился по снегу, завыл от боли. Цепь капкана ползла за ним по земле, как черная змея. Стрепетов подумал, что сухожилия перерезаны острыми шипами капкана, этой рукой ему уже никогда не сжимать табельный пистолет, баб не ласкать, и о Дуське придется забыть навсегда.

Когда эти мысли ударили в голову, боль сделалась просто невыносимой. В доме открывались окна, высовывались чьи-то рожи. Люди переговаривались, что-то кричали, но старлей не мог разобрать слов.