Крестная дочь

Суханов саперной лопаткой смешал песок с машинным маслом, поднес горящую спичку и, поставив закопченный котелок поближе к огню, прибавил громкость приемника. Крутили джазовые композиции восьмидесятых годов группы «Чикаго». Не самая плохая музыка.

Зубов вытащил из-под брезента пластиковую канистру с водой, приподнял ее и грустно покачал головой. Литра четыре, не больше. На этом запасе, если экономить каждую каплю, можно продержаться еще сутки. А дальше хоть ложись на этот проклятый песок и подыхай.

– Надо было брать больше воды, – сказал Зубов.

– «Тобаго» – это бабочка, а не транспортный самолет, – резонно возразил Суханов. – Это еще чудо, что у нас хватило топлива долететь сюда. Это с лишним-то пассажиром. Если бы не попутный ветер, мы дотянули бы только до границы с Казахстаном. Не надо было давать воду этой девке. Четыре литра уперла… Этого бы нам еще на сутки хватило.

– Какого хрена сейчас вспоминать вчерашний день?

– Тогда кто-то из нас должен уйти, – сказал Суханов. – И вернуться обратно с водой.

– Если тут останется один человек – ни хрена не выйдет, – ответил Зубов. – Если уж уходить, то вместе.

– Но если мы уйдем, кто встретит Батырова?

– Раз уж мы сюда прилетели, то Батырова найдем. Информатор Олейника при первой возможности передаст координаты. Надо ждать. Но остаться здесь мы все равно не можем. Еще день – нечем будет глотку промочить. Что тогда? Только на своих двоих далеко не укатим. Нужен транспорт.

– Если рассуждать теоретически, – Суханов почесал за ухом, – нет, практически – мы могли бы долететь до ближайшего селения на самолете.

– Отпадает. Холмы кончаются через десять верст. А дальше голое пространство, которое просматривается вдоль и поперек. Там машину негде спрятать. Ее разберут по винтику еще до того, как мы утолим жажду. В любом случае весь эффект, на который мы рассчитывали, эффект внезапности, будет потерян. О неком самолете с русскими летчиками узнает все народонаселение.

– Зато собака найдет наши мумифицированные трупы.

Суханов хохотнул, хотя было не до смеха. Зубов полез в карман куртки армейского образца с декоративными погончиками на плечах, вытащил пухлый бумажник и пересчитал деньги.

– В этой дыре нужны мелкие купюры, а не сотни, – сказал Зубов самому себе. – С крупных не получишь сдачи.