Крестная дочь

За каким хреном приехал из южных краев этот Олег Славин, что делает в Москве, – этими вопросами бармен не задавался, потому что не хотел знать лишнего. Ясно, что это курьер и привозит в Москву он не семечки и не таджикские дыни. На этом точка.

Впрочем, если разобраться, Эдик ничем не рисковал. Тем более что люди, приходившие в бар за ключами или адресами, постоянно менялись. До Славина сюда шастал какой-то Хабургаев, до него таджик или узбек, фамилию которого невозможно выговорить, не сломав язык, пару-тройку раз заскакивала симпатичная баба по имени Светлана.

Если менты прижмут бармена, он всегда отопрется. Его дело маленькое: попросили – позвонил, оставили – передал. И вся любовь. В чем тут криминал? За несложные поручения он имел очень приличные деньги. Не позволяя себе никаких излишеств, откладывал каждую копейку, надеясь, что когда-нибудь вырвется из этой душной помойки и откроет свой большой и светлый бар. Пусть не в Москве, на это никаких кишок не хватит. Задушат поборами менты и всякие твари из управы.

Он начнет дело у себя на родине, в Пензе. Станет пускать к себе приличных людей с тугими кошельками, а не урлу и ханыг.

– Тебе не пора перезвонить? – спросил Славин.

– Да-да, – Эдик пустил воду, смыл пену и вытер руки. – Уже иду.

Он снова прошел в служебное помещение, постоял пару минут, прижавшись спиной к стене, и вернулся.

– Что-то у них не склеивается, просили еще раз перезвонить, – соврал он, чувствуя, что физиономия окаменела от напряжения.

 – Черт, всегда так. Минуточку…

Он вышел из-за стойки, подрулил к старому пьянчуге. Сграбастав его за шкирку, поднял на ноги, довел до порога и толкнул в спину. Затем повесил табличку «Закрыто», но не повернул ключ в замке. Опустил жалюзи на окнах и вернулся за стойку.

– Может, пива? – спросил он Славина, но тот отрицательно покачал головой.

Эдик посмотрел на часы и подумал, что полчаса давно прошли.

Несколько дней назад, в это же время, перед закрытием бара, сюда явились трое крепких парней.

Они были настроены не слишком дружелюбно, даже агрессивно. Положили на стойку конверт с деньгами и сказали, что с появлением в баре загорелого мужика с татуировкой на пальце нужно позвонить по такому-то номеру. Поначалу Эдик запаниковал, даже попытался что-то соврать, но потом решил, что в его положении спорить не следует, иначе можно нарваться.

– Хорошо-хорошо, – ответил он. – Я все сделаю. Только не надо тыкать пистолетом мне в рыло.