Амнистия

Нацепив на нос очки, он стал бесцеремонно разглядывать посетителя, будто перед ним сидел не живой человек, а бездушная восковая кукла. Неприятная личность этот Журавлев, – решил Локтев. Седые патлы давно не знали ножниц парикмахера, газа пустые, сонные, как у дохлой рыбы.

Такое впечатление, что частный детектив только десять минут назад, воспряв от сна, поднялся со своего продавленного дивана, на котором, не снимая одежды, сладко проспал ночь и добрую половину утра.

Локтев, почувствовав неловкость момента, кашлянул в кулак.

– Простите, что так на Вас смотрю, – наконец разжал губы Журавлев. – Просто впервые в жизни довелось увидеть живого драматурга.

– А мертвых драматургов Вам доводится видеть часто?

– И мертвых не видел, – не улыбнувшись, Журавлев покачал непричесанной головой. – Но это впереди.

– Не сразу Вас нашел, – сказал Локтев только для того, чтобы что-то сказать. – Вывески, то есть, таблички нет.

– Мне не нужны таблички. Кто надо дорогу сюда найдет. А это сырой погреб я арендую только потому, что плата чисто символическая.

– Вы один тут, – подыскивая нужное слово, Локтев снова кашлянул в кулак, – один Вы тут трудитесь?

– Один, – кивнул Журавлев. – Есть ещё молодой парень, помощник Саша Вилкин. Набирается опыта под моим чутким руководством. Раньше нас, детективов, было четверо. Но я не могу положить людям хорошие оклады. Мои коллеги нашли сытую кормушку. Я на них не в обиде.

– Что, мало работы?

– Предложений хватает, – Журавлев покачал головой.

Локтев кивнул головой, ему показалось, что Журавлев врет. На самом деле работы нет. Видимо, в старые добрые времена детектив привык питаться четыре раза в день, а теперь изменил своим привычкам, перешел на двухразовое питание. Он, банкрот по жизни, готов ухватиться за каждое предложение, самое дохлое, самое кислое, самое неперспективное. Самое, самое… Без разбора.

– Я уже разговаривал с нашим общий знакомым, – Журавлев сунул в рот сигарету и выпустил из себя облако дыма.

– Он не знает о том, что я его ищу. Но знает о том, что его ищет милиция.

– Вам известно его имя, его внешность и номер его пейджера. Больше ничего, так?

– Больше ничего.

Локтев вытащил из кармана и протянул Журавлеву сложенную вчетверо бумажку.

– Тут все записано. Его зовут Тарасов Максим.